Чисто семейное дело полностью

…Примерно на полдороге между Конвеллом и Уэллендорфом случилось новое нападение. Орвуд отлучился в кусты и едва не погиб от руки одиночного убийцы. Тот выскочил из сгустившихся сумерек, весь черный и страшный, с кривым сехальским ятаганом в руке. К счастью, Орвуд к тому моменту уже успел привести себя в порядок и смог дать достойный отпор. Когда на его вопли и лязг металла подоспели друзья, все было уже кончено. Мертвое тело лежало черной бесформенной кучей у ног взбешенного гнома.

— Нет, вы представляете?!! — пылил он. — До чего обнаглели — нужду спокойно справить невозможно стало! Ни чести ни совести! Гильдия называется! Право, я был о ней лучшего мнения! Думал, есть устав, правила…

— Есть у них и устав и правила. Но касаются они только внутренних вопросов и взаимоотношений с клиентами. Права и интересы жертвы во внимание не принимаются, — растолковал Хельги, но вместо благодарности заслужил новый упрек — в излишней осведомленности «по предмету столь щекотливому, что приличным существам должно быть стыдно ее выказывать». Дурной тон, видите ли! Зачем тогда спрашивал? Ох, нелегко иметь старшим братом гнома!

Но шутки шутками, а положение было отчаянным. Начинало складываться впечатление, что все убийцы Старых Земель открыли охоту на Наемников Судьбы. Откуда, из какой западни выскочит следующий, из-за какого угла вылетит дротик или стрела, в каком трактире вражеская рука поднесет кружку с ядом — поди угадай! Нанимать большие группы лорды, видно, больше не в состоянии, но одиночка не менее опасен. А может, и более — скрываться легче. Понятно, что всех сразу ему не убить. Но до кого-то он рано или поздно доберется, потому что даже самые лучшие воины не застрахованы от оплошностей и случайностей. И тогда… Страшно подумать, что будет тогда!

— Не понимаю, чего вы скуксились?! — вдруг напустилась на спутников Энка. — Хельги, ты демон или кто?!

— Демон, — нехотя признал тот. — А что толку, если я умею только крыши сносить?

— Неправда! Ты еще умеешь проклинать! Вспомни хромых мангорритов и зубастых комедиантов!

— Верно! — просиял горе-демон. — Как я сам не догадался? Это может сработать… Да будут прокляты все убийцы Черной гильдии во веки веков! Чтоб им орать петухом всякий раз, когда будут подбираться к жертве! — Он не стал откладывать дело в долгий ящик.

— Что за нелепые фантазии?! — напустился на брата гном. — Неужели трудно было придумать менее затейливое проклятие? Пусть бы у них руки отсохли или ноги отказали. Просто и надежно! А у тебя вечно какие-то выверты!

— Ничего, — вступилась за товарища Энка. — Я думаю, получится забавно.

— Вот-вот! Мир в беде, а вам бы только забавляться!..

Почтенный Канторлонг еще долго ворчал, но Хельги в ответ только помалкивал. Потому что не о забавах думал он, проклиная врага, а о справедливости. Негоже в наше нелегкое время лишать средств к существованию семьи профессиональных убийц. Надо дать им шанс. Коварство убийцам больше не поможет, но останется боевая выучка и физическая сила. Пусть все будет по-честному — так решил демон Ингрем. Но старшему брату по оружию об этом говорить не стоило, он бы все равно не понял.

Из дневника Хельги Ингрема

Уважаю колдунов. Очень полезные для общества персоны.

Одну из них мы встретили утром, в маленьком придорожном селе под названием Красивое.

На мой взгляд, его обитателям следовало бы быть самокритичнее. Потому что, сколько мы ни глядели по сторонам в надежде узреть хоть что-нибудь мало-мальски эстетичное, так ничего и не нашли. Окрестный пейзаж даже самый чувствительный из эльфов или поэтов не счел бы живописным: плоская равнина с перекопанными под зиму огородами, клочками сжатых полей, наполовину вырубленными на дрова перелесками и могильными холмами самого неблагонадежного вида. В самом селе домишки убогие, покосившиеся, крыши земляные или крыты тростником. Много старых пожарищ, много брошенного жилья — здесь проходил Вардох Глом. Здание сельской управы — новое, высокое, предмет общей гордости поселян — мы сначала приняли за коровник. Скотина во дворах тощая, народ низкорослый и голодный, девки страшные, как орчанки. На что ни глянь — ни намека на красоту или хотя бы благополучие.

Поэтому мы были приятно удивлены, обнаружив в этом забытом богами и демонами краю дипломированного, высококлассного колдуна.

Попали мы к нему случайно. Искали бабку, чтобы заговорила Урсуле ячмень. Целителю нашему такая хитрая хворь не по силам, даром что у них, у целителей, на получение диплома уходит семь лет вместо обычных пяти! Впрочем, что ни делается, все к лучшему. Бабки в селе не имелось: «Померла уж год как, от глубокой старости и язвы на носу». Видно, бурная молодость была у покойницы, не тем будь помянута! Нынче, как нам объяснили, хворых пользует колдун.

Мы сначала не поверили — откуда взяться в здешней глуши квалифицированному специалисту? Думали, налетим на шарлатана или в лучшем случае на знахаря, специализирующегося на скотине. Но это был именно колдун.