Чистое сердце полностью

С другими десятилетиями дела обстояли трудней. Ничего выдающегося нарыть не получалось. Ей хотелось провести сравнение пяти случаев из каждого десятилетия с приведением общественного мнения и норм законов за тот период. Тут она наткнулась на статью девяносто пятого года. Вроде интересно, пойдет в девяностые. Статья озаглавлена «Женщина получила двадцать лет за убийство мужа и поджег».

«Сегодня, 20 сентября 1995 г., печально известная Натали Чек, в девичестве Скаймолд, осуждена на двадцать лет лишения свободы с отбыванием наказания в Бринмудской тюрьме строго режима. В зале суда прокурор требовал назначения максимально возможного наказания в виде тридцати лет заключения, так как Натали хладнокровно подожгла дом в густонаселенном районе, что угрожало гибелью многих людей. Однако, адвокату удалось снизить срок, предоставив доказательства наличия у обвиняемой смягчающих обстоятельств.

Напомним, что 13 июля текущего года Натали Чек совершила жестокое убийство своего мужа, всадив нож в область сердца, а затем подожгла дом неизвестным воспламеняющимся веществом с целью сокрытия содеянного. Мужчина был еще жив, когда огонь добрался до него.

Судебное разбирательство в Блэкфилдском городском суде длилось два месяца, за это время состоялось семь судебных заседаний. Сегодня перед зданием суда собрался стихийный митинг, народ требует защитить их от убийцы. После заседания прокурор вышел к людям с новостями о вынесенном судебном решении и сообщил, что будет подавать апелляцию в окружной суд, чтобы увеличить срок заключения»

Лина сделала пометку. То, что надо! Далее шла черно–белая свадебная фотография.

Он высокий, подтянутый, светловолосый (точнее сказать не получалось, на фото волосы были серыми), а она брюнетка, ниже его ростом, в плохо сидящем платье, на первый взгляд невзрачная, но сияющая улыбка делала ее привлекательной.

Лина увеличила фото, чтобы разглядеть лица, и потеряла дар речи. Не может быть! Она дрожащими руками распечатала статью с фотографией. Взяла телефон и набрала номер, но сразу отменила звонок. Почему–то звонить было страшно.

– Спокойно! – сказала она вслух. – Ты ничего не узнаешь, если не поговоришь.

Лина в нерешительности побарабанила по столу, потом схватила телефон и набрала номер Мэрри Эш, одноклассницы, с которой за год перемолвилась максимум десятком слов.

– Мэрри, привет. Это Лина.

На том конце возникла долгая пауза, а потом неуверенное «привет».

– Мэрри, мне очень нужна твоя помощь. Ты же живешь в таунхаусе на первой западной?

– Да.

– Скажи, пожалуйста, какой из них сдают в аренду.

– Зачем тебе?

– Мне нужно встретиться с одним человеком, который сейчас там живет.

Мэрри не стала спрашивать, с кем. А если она и догадалась, не стала говорить колкостей, за что Лина была очень благодарна.

– Сейчас узнаю, – Мэрри положила трубку, были слышны ее шаги и стук закрывающейся дверь.

Мэрри не было секунд двадцать, за это время Лина успела погрызть ногти, испортив маникюр на мизинце, и поругать себя за это. Почему она так нервничала: из–за случайного открытия неприятных родственных связей, из–за предстоящей встречи с Джерри, при чем у него дома – она объяснить не смогла бы даже себе.

– Лина, ты здесь?

– Да! – она сжала трубку

– Красный таунхаус, второй от дороги.

– Мэрри, я твоя должница. Спасибо!