Я сидел у стены, обхватив голову руками… Усилитель, усилители… уси… тель… ус… ль – я вдруг почувствовал облегчение. Как будто мне в уши вставили вату, и звучащие в моей голове звуки теперь не приносили вреда. Это было, как, иногда на плохом концерте: когда звук становиться так громок, что доставляет в ушах боль. И если заткнуть уши руками, то можешь теперь слышать все для себя совершенно безболезненно. Я открыл глаза и отшатнулся. Кошка, только что нависающая надо мной, смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами, в которых была застывшая боль. «Усилитель, Усилитель, Усилитель… – повторялось в моей голове спокойно и даже как-то завораживающе. Я не испытывал от этого слова не малейшего дискомфорта. Я, даже, казалось, мог управлять интонациями и силой отражений… „Усилитель!“ – я немножко начал слегка педалировать. Кошка вдруг скорчилась и, пытаясь закрыть лапами уши, с диким криком раненого зверя упала на пол. Её сотрясали конвульсии. „Усилитель…“ – слово стало тихим и нежным, оно звучало почти шепотом. Если честно, меня несколько обеспокоила такая реакция животного. Я понимал, что ее образ, так или иначе, связан с Элеонорой Мудрак. Но я совершенно не понимал, что случиться с Элеонорой, если кошка подохнет. Поэтому я максимально сбавил громкость отражений слова, оставив все же некоторый звук. Неожиданностей не хотелось.
Кошка приоткрыла глаза и посмотрела не меня мутным взглядом. Из угла рта у нее струилась пена. «Сдохнет, – подумал я. – А этого не надо. – Я выключил звук. Огляделся вокруг. Дрон сидел у дверей, с ужасом глядя на кошку. Он, кажется, впал от пережитого в прострацию.
– Дрон? Ты как? – я осторожно сформулировал вопрос, не понимая, что произошло, и, главное, что же он видел. Посмотрел вокруг еще раз. Посреди прихожей лежало тело Элеоноры. Казалось, она не дышала. Дрон открыл глаза и с некоторым недоверием осмотрелся.
– Дак… дак… – он никак не мог прийти в себя.
– Что? – уже более жестко спросил я. – Что ты видел?
– Кошка… страшная такая… ты… – он посмотрел на меня, кажется, не доверяя тому, что видит. – Ты стал… он помолчал еще. – Три рта и все оскалены! – все еще с недоверием он еще раз покосился в мою сторону и закончил: – А потом у тебя из глаз лучи пошли и кошка задрыгалась. Страшно…
– А ты думал, я тебя за такие бабки бананы собирать позвал? – Я постарался по возможности придать интонациям жизнерадостность. – Морок это, Дрон. Не бери в голову. Гипноз. Слышал про такой?
– Ну, вроде, говорил кто-то про цыган… – неуверенно протянул парень.
– Точно. У цыган. – Парня надо было успокоить. К тому же, не зная того, какие еще визуальные сюрпризы ожидают его в дальнейшем, я постарался подобрать «объяснение для всего». – Дверь?
– Закрыта… вы как начали волохаться, я сразу запер, что бы сторож не услышал.
– Молодец! – я был действительно рад его находчивости. – Сиди спокойно. Страшней уже не будет… надеюсь. – Я сам, в действительности, полных гарантий на этот счет дать не мог.
Элеонора тем временем пошевелилась и застонала. «Усилитель…» – скорее угадал по движению губ, чем услышал слово. Она открыла вдруг глаза. «Напасть! – прозвучало в моей голове и, видимо, отразившись, снова ударило ей в мозг. – Тело Элеоноры дернулось и она снова погрузилась в небытие. «Что же с ней делать теперь? Значит, каждая мысль, что моя, ею же прочитанная, что её, прочитанная мной, доставляли – теперь не мне – ей нестерпимую боль. Я понял, что Усилитель сработал, как и было положено: мои способности умножились. И, если до этого она была меня сильней, то теперь мои способности превосходили её во много раз. И что? Как действовать я не знал.
– Дрон! Сиди там, где ты есть. Надо будет, позову. Не пугайся, но если совсем плохо будет, мотай без оглядки. Я протянул ему обещанные деньги. Останешься до конца, получишь вдвое. – Я не хотел, в случае, если со мной что ни будь случиться, остаться в долгу.
Взял стоявшую на столе вазу и, без раздумий выкинув из нее цветы, с силой плеснул воду в лицо Элеоноры. Она снова застонала и приоткрыла глаза.
– Ты должна задержать мысли и не предпринимать враждебных действий. – Тихим, не терпящим возражений голосом, прошептал я, наклонившись к ее лицу. – Отвечаешь на два вопроса и остаешься жива! – Здесь я блефовал. Намеренно убивать, даже такую вредную тетку, было навряд ли в моих силах. Даже если бы она отказалась отвечать. Но сказанное подействовало.
– Спрашивай. – Видимо, жить ей хотелось.
– Первое: что вы задумали с переселением астральных тел? Какая у вас цель?
– Какая, какая, – её аж передернуло. – Денег мы хотели заработать. Много. Что бы весь этот мир… – она помолчала и вдруг выпалила: – купить! Что вас козлов изворотливых со света сжить, погодите еще, – её голос вдруг стал язвительно неприятным. – Мы вам ещё покажем, вы до Ивана сначала доберитесь, он вам покажет… В этот момент я слегка включил отражение мыслей и она от неожиданности взвизгнув упала навзничь.
– А кстати где он? – все так же тихо прошептал я, чуть включил отражение.