Дрон ощупал замок, пробежал пальцами по кнопкам и почти сразу же раздался щелчок. Я положил палец на шершавый бок Усилителя, а другой дернул дверь. Повторения неожиданностей не хотелось. Дверь поддалась неожиданно легко. Помещение склада было совершенно пустым.
Мы протиснулись внутрь и огляделись. Это была большая комната, по периметру заставленная полками, до потолка забитыми книгами. По центру помещения располагался большей стол, служивший, видимо, для распаковки и сортировки поступающих пачек разного рода литературы. Еще было несколько стульев и большое, украшенное резьбой старинное кресло. Дрон молча посмотрел на меня, ожидая указаний. Он не понимал, зачем мы сюда пришли, но инстинктивно опасался неприятностей.
– Пойдём отсюда, – наконец решил я. Стало ясно: Моисеич ушел. «Не исключено, что его предупредила та самая инфантильная продавщица, показавшаяся мне столь безопасной», – начал, было, я по привычке подозревать всех и вся, но тут же оборвал мысль, отметив, что я ведь её так ни о чем и не спрашивал. А мысли читать – слишком редкая привилегия. Особенно для продавцов.
Уже делая шаг к выходу, я, сунул руку в карман и включил Усилитель. Так, на всякий случай. «Чем черт не шутит…» – мелькнуло в голове.
Черт не шутил ни чем. Он был совершенно серьезен: в комнате явно кто-то был. Сначала я услышал вздохи. Это не было дыхание человека в полном смысле слова. Так невозможно было бы дышать живому человеку, даже долго тренировавшемуся в задержке дыхания. Это мог бы быть, пожалуй, только йог, впавший в полный транс и не подающий более признаков жизни, но такового назвать живым, с общепринятой точки зрения, было бы не вполне корректно…
Затем у меня появилось ощущение, что пространство, окружающее меня визуально не вполне соответствует тому, что есть на самом деле: слева, за книжной полкой определенно было ещё какая-то часть комнаты. Очень небольшая, но была.
Третий аспект моего обострившегося восприятия удивил меня, пожалуй, больше всего: я услышал ФОН. Это было, из приходящих сразу на ум человеческих ассоциаций, словно шипение. Словно кто-то оставил включенным радио, сбив при этом настройку и для верности ещё вдвинув антенну. И только громкоговоритель ещё шипит, выдавая помехи – фон, который при нормальной его работе, человеческому уху почти не слышен…
«Это звук чужих мыслей! – Вдруг осенило меня. – Мыслей… которых нет…»
Я остановился. Затем сделал шаг к стеллажу слева. Дрон было расслабившийся, снова насторожился, и, попеременно глядя то на спасительный выход, то на стеллаж, который, как он мгновенно почуял, «стал опасен», сделал шаг в сторону выхода. «Это не плохо, – решил я. – Успеет дверь открыть, если что, время сэкономим».
– Стой там. Твоя задача по первому сигналу отпереть замок, – я специально сделал упор на слове «сигнал». Что бы с испугу просто так двери не распахнул.
Подошел к стеллажу. Усилившееся чутье не подвело и тут: зрение повиновалось мысленному приказу: сквозь просветы корешков я увидел каркас полки, расположенный за книгами. В нем была дверь. Сунул руку в глубину. Щелкнул шпингалет. Дверь, вместе с частью полки отъехала в сторону. За ней оказалась небольшая ниша. На полу, закрыв глаза и сложив руки на груди, лежал человек. Это был Иван Моисеевич Белых. Знаменитый экстрасенс и способный маг.
«Ушел», – с сожалением констатировал я…
Многоэтажные стеклянные здания мелькали, словно во сне.
Было не до конца понятно: то ли я летел мимо них, то ли они проносились мимо меня с бешеной скоростью. Прислушавшись к своим ощущениям, я заключил, что все же двигаюсь по настоящему: сила тяжести ощутимо придавливала на виражах, ветер обжигал лицо холодными струями.
Первый шок от неожиданного переключения реальности прошел. Стали возвращаться воспоминания, а вместе с ними и чувства.
Я вспомнил, как мы с Дроном тщетно пытались оживить Моисеевича, впавшего в глубокий транс. Нам ничего не удавалось и скоро мне стало ясно, что поделать здесь уже нечего. Мы, конечно, могли убить его физическое тело, но это не решало проблемы. Астральное его тело продолжало бы существовать и могло вселиться в кого угодно. Я был почти уверен, что они подготовили еще несколько пустых тел. Но теперь уже для себя… В этом смысле, убив, мы бы скорее помогли ему скрыться. Пока же его физическое тело было живо – покинуть его он мог только вернувшись назад и совершив самоубийство. А в этом ему безусловно мешало наше присутствие…
Мне стало вдруг ясно, что единственный выход – преследовать его в астрале; я словно принял это решение, не зная ещё как воплотить… и как только об этом подумал, мир вокруг меня исчез.
Я очнулся летящим среди этих стеклянных построек, в новом и чужом для меня мире. Усилитель сработал.