Читатель предупрежден полностью

– Миссис Констебль бросила ему вызов? – задумчиво повторил старший инспектор. – Да, сэр. Слышал. А еще я слышал историю про мальчика, который кричал: «Волк!» Вы, вероятно, тоже?

– Я только помню, что в этой басне, – ответил Сандерс, – волк в конце концов все-таки появился.

– Что ж, сейчас нас Пенник не волнует, – мягко заявил старший инспектор. – И вам тоже не советую из-за него беспокоиться. На самом деле я бы на вашем месте обо всем этом просто забыл…

Повисла пауза. Сандерс молча смотрел на Мастерса:

– Но если Пенник вернется…

– Он точно не вернется, сынок, – мрачным голосом произнес Г. М. – Мы только что были у него в комнате. Он сделал ноги. Собрал вещи и сбежал, пока мы обедали. Но он оставил кое-что на туалетном столике. Мастерс, покажите ему.

Старший инспектор вытащил из своего блокнота сложенный пополам листок и передал его Сандерсу. На нем мелким аккуратным почерком было написано следующее:

Полиции

Я сожалею, что из-за определенных обстоятельств, не только нынешних, но и тех, что могут возникнуть в будущем, мое дальнейшее пребывание в Форвейзе стало нецелесообразным и нежелательным. Однако, чтобы меня не обвинили в попытке скрыться от правосудия, я довожу до вашего сведения, что собираюсь остановиться в отеле «Черный лебедь», где встречался сегодня утром со старшим инспектором Мастерсом. Насколько мне известно, это единственная гостиница в округе, и она показалась мне вполне сносной во время моего краткого пребывания в ней. Я готов к встрече в любое время.

Всегда ваш,

^{Герман Пенник.}

Сандерс подумал, что письмо принесло ему одновременно и чувство облегчения, и новые тревоги. Он вернул его Мастерсу:

– Но миссис Констебль…

– Послушай, сынок, – сказал Г. М. очень тихим голосом, который Сандерсу редко доводилось у него слышать, – мне хотелось бы думать иначе. Но факты говорят о том, что отважная, убитая горем миссис Констебль сознательно наговорила нам много лжи.

Сандерс не понимал почему, но эти слова удивили и в какой-то степени даже потрясли его.

– Хочешь узнать, в чем заключалась эта ложь, сынок?

– Очень.

– Тогда начнем, – проворчал Г. М., потерев шею. – Попробуй мысленно вернуться к той маленькой авантюре, произошедшей за пятнадцать минут до убийства, когда Сэм Констебль услышал грохот разбившейся лампы в твоей комнате и пришел посмотреть, что случилось. Два человека описали это довольно подробно. Ты сам слышал. Этот молодчик Чейз и миссис Констебль. Чейз рассказал нам, как Констебль выскочил из своей спальни босиком, спотыкаясь и надевая на ходу тапочки. Мы все переживали нечто подобное. И знаем, как это бывает. Все было описано слишком подробно. Ошибки быть не могло. Либо он говорил правду, либо полностью лгал.

– Ну да? – сказал Сандерс, который уже догадался, к чему клонит Г. М.

– Что, с другой стороны, сказала нам леди? Она заявляет, что, когда Констебль услышал шум и выбежал, она завязывала шнурки на его ботинках. Значит, на нем уже были носки и ботинки. Опять же, все очень подробно. Значит, либо это правда, либо чистая ложь. И боюсь, сынок, речь идет все же о лжи.

– А почему не мог солгать Чейз?

Г. М. провел ладонями по своей большой лысой голове.

– Потому, сынок, что я вижу, когда человек лжет, – устало сказал он. – И она не большой мастер по этой части. Но если ты считаешь, что я сейчас просто мелю чушь, то вспомни хорошенько. Ты же сам видел этого человека. Ну? Что на нем было: ботинки или тапочки?

Сандерс прежде даже не думал об этом. Он был слишком поглощен другими переживаниями, чтобы обратить внимание на эту нестыковку. И пускай ему хотелось забыть ту сцену, она во всех подробностях возникла у него перед глазами.

– Тапочки, – признался он.

– Так-так, значит, она лжет…

– Второй пункт, – продолжал Г. М. – Ты слышал, как она клялась с трогательной простотой и горячностью, что ничего не знала о двух свечках, которые кто-то зажигал в спальне ее мужа? Конечно слышал. И сама она тоже не ходила с теми свечами? Может, ты заметил, как она подпрыгнула, когда я их обнаружил? Но не будем принимать это к рассмотрению. Теперь скажи, в пятницу вечером на ней был большой розовый стеганый халат, так? Мы с Мастерсом осмотрели ее комнату и нашли этот халат. На правом рукаве по-прежнему пятна от воска, они попали туда, поскольку у нее дрожали руки.