Напившись, постоял минуту, прислушиваясь к доносившемуся в окно дневному шуму. Заколебался было, не зная, стоит ли бередить рану; но всё-таки, помедлив, осторожно произнёс:
— Я читал легенду об «освобождении» Одинокой Горы. Они так и не поняли, верно?
— Кому там понимать? — дракон раздражённо дёрнул плечом: хоть его недовольство и не было направленно на собеседника, сдержать он его не сумел. — Кучке забывших про всё гномов, которым пообещали «вернуть их золото»? А может, тому Эалалуста, которого они с собой притащили? Знали же, что его я замечу в первую очередь! А потом… Потом думать даже и не пытались. Было бы чем!
Мелькор медленно повернулся к дракону.
— Они — что?!. — в первый миг показалось — ослышался. — Кого они с собой притащили?!.
— Эалалуста. — Дракон явно подостыл, высказав то, что, видимо, давило на него ни одну и не две сотни лет. — После войны последнего союза они полезли как пауки из всех щелей. Понравилось им тут, видишь ли…
Заметив ошарашенный взгляд собеседника, он усмехнулся.
— Ну, что ты на меня так смотришь? Неужели Хоббитов никогда не… видел? — последнее слово он особо выделил интонацией.
Ответить Мелькор сейчас явно был не в состоянии. Он смотрел на дракона, не в силах поверить в услышанное, и меньше всего похож был сейчас на почти всемогущего Айну, которым был когда-то. Не отводя взгляда от раздражённо кривящегося собеседника, он незряче пошарил рукой вокруг себя. Нащупал за спиной стул, почти рухнул на грубое сиденье. Ошарашенно потряс головой.
— Где бы я мог их видеть? — потерянно проговорил он наконец, обретая вновь дар речи, — Указ короля Элессара всё ещё действует… Проклятье…
Он обречённо уронил голову в ладони.
— Не могу поверить. Почему никто не вмешался, пока ещё не было поздно? Почему никто ничего не заметил? Ну ладно, гномы… Но Олорин?! Эйно, Нэрвендэ — они ведь встречались с полуросликами! Неужели даже они не поняли?..
Он осёкся. На несколько секунд повисла тяжёлая душная тишина. Потом Мелькор глубоко вздохнул. Тяжело провёл тыльной стороной ладони по лицу, криво улыбаясь.
— Впрочем… Много ли было проку с того, что я понял суть Иртха…
Дракон вновь фыркнул. Тяжкая же сегодня ночь у бедняги Тхэннкора.
— Оооо, они заметили, можешь мне поверить. Олорин уж точно заметил, он их на гору и привёл. Считай, лично.
На лице у Мелькора было такое выражение, словно он съел что-то тухлое.
— О-ло-рин? — раздельно, словно не сразу разобрал имя, повторил он. Разочарованно отвернулся. — Не ожидал… Ученик Ирмо и Ниенны!.. Своими руками привести Эалалуста в место силы?! Не понимаю.
— Поймёшь, мне расскажи. — Дракон взял второй стул и сел напротив. — Нет, справедливости ради, могу сказать, оно «одомашненное». Несколько поколений в телесной оболочке дали о себе знать. Да и голод больше телесный. А ума вот, по счастью, не прибавилось. Если хочешь, покажу как всё было. А Олорин… Не знаю, что им двигало или кто. Но дед бы такому магу, каким он стал, хвостом бы зубы проредил и не обернулся, уж извини.
— Отрадно слышать, что… _
Стул, скрипнув по полу, неустойчиво закачался: бывший Айну резко встал, привычным — по прошлой, обременённой не заживающими ранами и неснимаемыми кандалами, привычным — жестом спрятал руки в складках плаща. Взметнулись потрёпанные полы: Мелькор раздражённо прошёлся по комнате, напряжённо думая о чём-то.
— Что ж, пусть. Я готов понять, почему никто не попытался
Он остановился напротив дракона, тяжело провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя что-то липкое и мерзкое. Вздохнул.
— Прости. Трудно принять, что в мире вновь появились новые создания Пустоты… И поздно уже что-то делать, они — живые… И, по большому счёту, ни в чём не виноваты. Да… Да, я должен это видеть. Не знаю, удастся ли мне добиться пропуска в Шир, но… Мне нужно знать, как всё было. Покажи мне.
— А простить за что? — пожал плечами дракон. — Это скорее мне извиняться придётся, давно не делился памятью. Могу вовремя не успеть остановиться. Не смертельно было, конечно, но… Приятного мало.
Он тоже поднялся. Закрыл глаза. Протянул руку, касаясь ладонью ладони «просившего». Память потоком реки устремилась в новое русло. Звенящая музыка падающих монет, образы, ручейки голосов… Секунды, минуты… Музыка вихрем кружит, сливаясь в симфонию прошлого. Резкий звук, как удар. Пустота.
Дракон отшатнулся. Шаг назад. Ладони разомкнуты вновь. Прошлое отступило, отползло туда, где хранилось множество лет.
— Дышать можешь? — хрипло спросил дракон, садясь на прежнее место.
Вместо ответа человек судорожно набрал в грудь воздуха, заново вспоминая, как это делается. На белое, меловой бледности, лицо медленно возвращались краски. Дрогнули веки; в тёмных глазах неохотно таял туман прошлого.