— Лет? — задумчиво повторил Еретик. Отпустив плечо Мага, он подошёл к окну, запрокинул голову, подставляя лицо струящемуся через витраж лунному свету. Бросил хмуро за спину, подавленно молчащим, задумавшимся каждый о своём (или — наоборот об общем, наболевшем?) братьям:
— По мне, так и сотни лет было бы недостаточно, чтобы такое сотворить… А Единое Кольцо, боюсь, вполне способно продлить жизнь своему носителю…
Он задумался. Тяжело опёрся о широкий подоконник, опустил голову, словно груз прожитых после принятия собственного, тёмной сталью мерцающего на правой руке кольца, вдруг разом обрушился на плечи, придавил к земле. Видел ли он, как понимающе переглядываются за спиной братья? Помнил ли о них? Ночь струилась сквозь время, и не было конца долгу, что был превыше жизни и превыше любви, и не становилась уже бесконечная чёрная пропасть, прочерченная недостижимыми для бессмертного Хранителя звёздными дорогами Людей…
Тягостное молчание затягивалось.
— У него ведь не было Кольца? — тихо не спросил даже — озвучил очевидное Сайта. Голос его был непривычно серьёзен. Еретик, не оборачиваясь, покачал головой.
Мореход с Магом переглянулись понимающе. После короткого обмена взглядами Ушедший Король протестующе качнул головой. Шагнул вперёд — легли рядом с ладонью с… тонкие загорелые руки. А миг спустя Сайта встал с другой стороны, подпёр плечом. Опустил свою широкую пятерню на подоконник, словно скрепляя безмолвный ритуал. Еретик вновь поднял голову. Глаза его, не отрываясь, смотрели на почти полную луну, и лицо было спокойным, отрешённым.
…И не заданным остался горький, тягостный вопрос: а если бы — было? Смог бы взять? Отдать, расстаться с Силой, способной переписать без следа одну-единственную страницу в книге Судеб — смог бы?
…смог бы — во имя долга предать ту, что и спустя три тысячелетия была дороже жизни?
И молчала понимающе, сочувственно тёплая звёздная ночь…
Аргор долго молча. Наконец медленно качнул головой — казалось, невидимая петля давила ему на горло, и не было права от неё избавиться.
— Простить? — глухо, медленно, словно с трудом вспоминая смысл слова, повторил он. — За что мне прощать тебя, Сайта? За правду? Ты ведь прав во всём, они — и впрямь мои сородичи…
Усмехнулся вдруг — безрадостной, страшной улыбкой — оскал мертвеца на бесстрастном лице, горькая насмешка над самим собой. Проговорил едва слышно, невидяще вглядываясь во что-то за горизонтом:
— И Хэлкар многому научил их, пока жёг города Ханатты…
Сайта тихо взвыл и схватился за голову.
— Брат, да что ты несёшь? Ох я и идиот — сам ведь ляпнул глупость, да кто ж думал, что тебя так лихо скрутит…
— Так… Да, братец, не ожидал я от тебя! Пойду-ка я, пожалуй, сдаваться Элвиру, может, хоть он до тебя достучаться сможет…
…повернуться он успел. И даже сделать два шага к дверям. На третьем — застыл, не довершив движения, буквально примороженный к камню тихим холодным голосом.
— Ты не пойдёшь к Элвиру, Сайта…
Медленно повернул голову. Аргор неторопливо развернулся к нему лицом, встречая хмурый взгляд.
— И ничего ему не станешь говорить, — уже мягче добавил он.
Сайта хмыкнул. Оценил построение фразы — и не поймёшь ведь, то ли приказ, то ли пророчество! Опустил занесённую для шага ногу, повернулся, задумчиво подошёл, засунув пальцы за пояс, почти вплотную к Аргору.
— Что-то чудишь ты, братец, последнее время, — неодобрительно сообщил он, удерживая тяжёлый взгляд стальных, словно западный океан зимой, глаз. — Ну хорошо, допустим, Элвиру я ничего не скажу. Тоже неплохо, он меня, помнится, после нашей первой с тобой встречи на поединок вызывал, как тебе, а? Я, по правде говоря, думал, тебя попустило с тех пор, но, похоже, зря?
— Зря, — не усмехнулся — наметил едва заметно движение губами Аргор. Качнул головой.
— Не трать время, Сайта. Я не в обиде на тебя. Да и не сказал ты ничего, кроме правды…
— Правда в том, что ты давно уже не Хэлкар, — вспылил Сайта. Терпения у него никогда не бывало много, а сегодня и вовсе неудачный был день демонстрировать выдержку. — Я глупость сказал, да такую, за которую язык с корнем вырывать надо — но я хоть понимаю, что сказал именно глупость. А ты, я смотрю, умнеть даже не собираешься! Проклятье, Аргор, да как же тебя убедить-то…
Нумеронец невесело усмехнулся. Шевельнулся, поднимая руку — благодарно опустил ладонь на плечо Морехода.
— Никак, должно быть. Не кори себя, Сайта. Не сказал бы ты — сказал бы кто-то другой. А если бы и нет… Прошлое не изменить, и Аргор всегда будет платить по долгам убийцы Хэлкара…
Мореход зло стукнул кулаком по каменному зубцу. Успокоился вдруг резко, словно в бою, беря себя в руки, отсекая мешающие думать и биться эмоции. Враг был — напротив; врага звали Хэлкар, и не было у Аргора защиты против этой равнодушной мёртвой твари. У Аргора, не признающего за собой права на искупления, не было.