Чхое чхун джон (Повесть о верном Чхое) полностью

— Горы и реки лежат на земле. [А сама] земля-то на чем лежит? — ответил кон Чхое.

[На это] сёнбэ не смог ответить, [он] понял, что пришел талантливый ученый, и доложил императору. А император, желая погубить кона Чхое, действительно повелел устроить во всех больших дворцовых воротах опасные ловушки: в первых воротах вырыть глубокую яму, во вторых — громко исполнять беспорядочную музыку, в третьих — возвести шатер на расшитого шелка и в него поместить слона!

И только после того [как выполнили его приказ, император велел] позвать кона Чхое.

Надев шляпу [высотой] в пятьдесят джа, кон Чхое подошел к дворцовым воротам. Но рога шляпы за ворота зацепились, и [он] не смог войти!

/36а/ — Даже в нашей маленькой стране рога [моей] шляпы не задевают за ворота [королевского] дворца. Что же это так малы ворота в Великой стране? — подняв глаза к небу и засмеявшись, воскликнул кон Чхое.

Император услышал его слова и, устыдившись, повелел сломать ворота, чтобы [вон Чхое мог] войти. Кон Чхое смело входил [в ворота] и бросал по порядку талисманы, которые дала ему женщина. Бросил [он] талисман и в третьих воротах, [и талисман], вдруг превратившись в змею, обвился вокруг хобота слона. [Тот даже] и рта не смог раскрыть! [Так] миновал [кон Чхое] все ворота, таящие опасность, и вошел [во двор]. [Здесь] множество сёнбэ, выстроившись справа и слева, наперебой стали задавать [трудные] вопросы. А кон Чхое, нисколько не задерживаясь, — будто вода льется! — отвечал [им] стихами. /36б/ И, проверив [его] стихи, все сёнба похвалили [их]. Император, услышав, что Чхивон благополучно провел [во двор], очень удивился и велел позвать его. Кон Чхое издалека благоговейно поклонился [императору] до земли. Но император велел [ему] подняться во дворец, усадил и спросил:

— Это ты узнал, что лежало в каменном ларце, и сочинил стихи?

— Действительно, [стихи] сочинил ваш верный слуга, — ответил кон Чхое.

— Ты проходил много ворот, когда входил [сюда].

Что [ты там] видел и слышал? — опросил еще император.

— Ничего не видел и ничего не слышал! — доложил кон Чхое.

Позвав людей, которые [должны] были исполнять музыку, император спросил:

— Почему Чхое Чхивон говорит, что, когда [он] входил, не слышал музыки?

/37а/ — [Мы] приготовились и начали было сильно греметь, — доложили люди, скрывавшиеся в воротах, — [как вдруг] появились [какие-то] люди — [человек] десять, — одетые в красное[52], с железными палками [в руках]. "Входит большой гость — не смейте шуметь!" — приказали [они нам], и [мы] не осмелились [их] ослушаться.

[Тут] император понял, что Чхивон не простой смертный, и велел [ему] сочинить стихи. В мгновение ока Чхое Чхивон [сочинил] несколько сот отрок и ответил без промедления. Что ни слово — то расшитый шелк, что ни строка — то жемчуг и яшма! Император вместе с министрами проверил [его стихи], которые били [глубоки] как море, и похвалил:

— Да он настоящий цзюньцзы[53]!

/37б/ [Однако], желая испытать [его] еще раз, [типератор] велел подсыпать в рис яду, сверху положить четыре зерна неочищенного риса, подать для приправы масло и предложил [эту] отведать Чхивону. Кон Чхое [внимательно] поглядел на рис — сверху лежали четыре неочищенных верна. «Это он спрашивает "Кто ты?"[54]», — догадался кон Чхое и громким голосом сказал:

— Ваш верный слуга — Чхое Чхивон, поэт государства Силла!

Император, удивившись, громко рассмеялся. А кон Чхое прибавил:

— Мы — люди малой страны, но [рис] приправляем соевой подливкой. Неужели в Великой стране нет [даже] соевой подливки? Жаль?

И [он] не стал есть рис.

/38а/ — Почему же ты не ешь? — спросил император.

— Хотя страна вашего верного слуги и маленькое государство, — ответил ков Чхое, — однако обычаи [там] справедливее. Если подданный и совершает преступление, то мера наказания соответствует [его] вине. И там не травят ядом невинного посла другой страны!

— О чем это [ты] говоришь? — спросил император.

— Птичка, что сидит на крыше дома, сказала вашему верному слуге: "Этот рис с ядом. Если съешь — умрешь!" — ответил кон Чхое.

— Да ты и в самом деле дух небесный! — смеясь, похвалил император и, после того как угостил [его] приготовленными по всем правилам едой и питьем, собрал всех китайских сёнбэ и велел им померяться [с ним силами] в [сочинении] стихов. И не было [никого], кто смог бы [с ним] сравниться!

/38б/ — Ну как могут быть в маленькой стране столь талантливые поэты?! — воскликнул разгневанный император.

И, желая погубить Чхивона, сказал:

— Говорят, что Чхивон — небесный дух. Но как это проверить? Вот если посадить тебя на [?] мачту — будет ясно!