Чхое чхун джон (Повесть о верном Чхое) полностью

И хотя [Чхивон] просидел на [?] мачте три года, [он] не умер. Императору показалось это очень странным. [Тогда он] решал испытать его еще раз и отправил на необитаемый остров. А кон Чхое стал сосать пропитанную соевой подливкой вату, что получил [от старухи]. [Этим он] питался и, хотя не ел риса, был совершенно сыт. Когда прошло несколько лун, император, решив, что Чхивон уже умер, послал человека узнать и доложить. [Посланный] ученый, прибыв [на остров], окликнул Чхивона. А кон Чхое, зная, в чем дело, /39а/ [нарочно] изменил голос и еле-еле ответил.

— Чхивон еле-еле ответил [мне] тихим от слабости голосом. Видно, он умрет скоро, — доложил возвратившийся посланник.

— Ну тогда [он и в самом деле] долго не протянет! — воскликнул император. И все министры [его] тоже обрадовались.

[Как раз] в ту пору посольство южных варваров[55] везло дань Китаю. Проплывая мимо острова, на котором жил кон Чхое, [они] увидели, что в [том] месте, где клубятся пятицветные облака, [какой-то] отшельник в окружении сёнбэ читает стихи. Подозвав посланника [варваров, отшельник] передал [ему] стихотворение и сказал:

— Прибудешь в Китай — поднеси эти стихи императору!

Посол, подивившись, принял стихи. Приплыв в Китай, /39б/ он передал [их] императору и доложил все как было. Император позвал министров, показал им стихи и воскликнул:

— Это, конечно, стихи Чхое Чхивона! Три года он на [необитаемом] острове — как же он выжил?!

[Он] очень удивился и [опять] отправил посланника [на остров]. Корабль пристал к острову, и в [самой его] середине посланник увидел: под сосной привязан белый олень, а Чхивон праздно сидит в компании юношей в синих одеждах.

— Чхивон! — громким голосом позвал посланник.

— Ты кто такой, что осмеливаешься звать меня [просто] по имени? — отозвался Чхивон. — Какое преступление я совершил, что [меня], посланника другой страны, сослали на необитаемый остров, /40а/ подвергнув небывалому оскорблению? Ступай и передай эти слова императору!

Возвратившись, посланник так и доложил императору.

— Поистине он небесный дух! Позовите [его]! — воскликнул удивленный император.

Посланник [снова] прибыл на остров, отыскал кона Чхое и передал послание, которым вызывал [его] император. Кон Чхое четырежды поклонился и сказал посланнику:

— Китайские министры хотя и занимают высокие должности, однако способностей своих не совершенствуют. Это мелкие людишки, служба которых заключается только в том, что [они] шпионят и наушничают государю. Доколе же так будет?

[Он] бросал [на землю] талисман, который вдруг превратился в синего дракона. [Дракон] мостом перекинулся [через море], и кон Чхое перешел [по нему]. А посланник на корабле быстро последовал [за ним].

/40б/ — Ты долго был на острове. Как провел время? — спросил император у кона Чхое, [когда тот] приветствовал его. — Вся земля под небом — моя земля. [А потому] — ты тоже мой подданный. Почему бы [тебе] не остаться в Великой стране и не послужить мне?

Кон Чхое вынул на рукава [еще] один талисман, на котором был изображен иероглиф "единица", и подбросил [его] в воздух. [Талисман] превратился вдруг в радугу, а кон Чхое, быстро на нее поднявшись, сел и спросил:

— А здесь — тоже земля вашего величества?!

Император очень удивился, сошел с трона и выразил [ему свод] восхищение.

— Ваш верный слуга видел [министров] — подданных вашего величества, — сказал кон Чхое. — Нет среди них ни одного человека, который следовал бы по великому пути искренности, все [они] соглядатаи и наушники. На редкость ничтожные людишки! [А настоящих] цзюньцзы нет [среди них]!

Император устыдился, /41а/ лица министров стали [серыми, как] земля, и они только [молча] переглядывались. Обеспокоенный [тем, что в Корее есть такой великий поэт], император задержал [кона Чхое] в Китае, и министры увидели, [сколь] божествен был его талант. "Небожитель!" — говорили [они о нем], уважали [его] и боялись.

Собрав сёнбэ, [император] вскоре устроил экзамен альсон[56]. Вошел в экзаменационный зал в кон Чхое. Вскрыв конверты, император проверил сочинения: чжанвон[57] — Чхое Чхивон! Император восхитился еще больше. Непрестанно хваля Чхое Чхивона, воссел [он] на [свой] трон в Хуангэлоу[58] и вызвал синнэ[59]. Вручив [ему] шляпу, [расшитую] цветами, и яшмовый пояс, [он] пожаловал [ему] чин и радушно [с ним] обошелся.

Однажды кон Чхое /41б/ сказал императору:

— Ваш верный слуга давно покинул родную страну. [Теперь он] докладывает о [своем] возвращении.

Император испугался, хотел удержать [его], но понял, что решение Чхивона [твердо]. Пока [он] колебался, не зная, как схитрить, чтобы удержать Чхивона подольше, кон Чхое попрощался [с ним]. Выйдя [из дворца, Чхивон] выбросил из рукава [еще] один талисман. Синим львом обернулся вдруг [этот талисман]! Кон Чхое сел [льву] на спину и взлетел к облакам. А император вместе с министрами смотрел изумленно и восхищался.