Чорный властелин полностью

— Аллах велик! Что ты можешь знать о нём, презренная чернозадая обезьяна?

Нет, он обнаглел. Я чернозадый? Да я... негр. Да уж. Забылся я. Интересно, сами негры на чернозадых обезьян обижаются или воспринимают как констатация факта?

— О! Я много знать про Аллах. И я знать страшный пытка для такой дурак, как ты.

— Твой мерзкий акцент и корявая речь — самая страшная пытка для меня. Скорее отрежь мне уши, чтобы я больше тебя не слышал.

А парень с юмором. Был бы не мусульманин, можно было бы попробовать договориться.

— Мой мерзкий акцент говорит о том, что я знаю больше один язык. А чем можешь похвастать ты, ишак в образе человека? Только что ты махать сабля и кричать аллахакбар?

Пленник с гордым видом промолчал.

— Ты в большой задница, араб. Я великий колдун Мбонга! Я знать страшный пытка. Сначала я превратить тебя в женщина!

— Ты врёшь, Мбонга. Колдовства нет.

Ага, вот ты и попался. Запах «смелости» от тебя не пошёл пока, но страх заметно. Я достал колбу с серной кислотой и вылил немного на одежду пленника, в районе промежности. Хлопок весело обуглился.

— Колдовства нет?

Араба проняло.

— Колдовства есть! Я Мбонга! У Мбонга много колдовства!

— Колдовство бессильно против воинов Аллаха...

Это ты, милок, себя пытаешься убедить, а не меня. Причём безуспешно.

— Ха! Ты хорошо веселить великий Мбонга. Ты святой? Может, ты праведник? Нет? О! Колдовство сильно! Очень сильно!

Я произвёл свою лучшую иммитацию е...сумасшедшего колдуна. С дьявольским смехом. Людоедообразный Ачан оскалился, хоть и не понимал о чём речь.

— Но это только начало. Я делать из тебя женщина. Потом я дать тебя Мумба. — Я ткнул пальцем в чернющего «людоеда». — Мумба любить женщина, любить девочка. Когда я превратить тебя в женщина, ты стать девочка.

Ачан очень вовремя облизнулся.

— Потом быть весело. Я отдать тебя собаки. Собаки есть твои руки, есть твои ноги. Но ты не умирать. Я, Мбонга — великий колдун. Ты умирать, когда я хотеть. Не раньше. После собака, ты умирать. Я тебя душить-вешать. Когда ты умирать, я зашить твой тело в свиная туша и так бросить.

Пленника уже трясло. Одно дело пасть от рук врагов и прямиком в рай, а совсем другое — попасть в руки к колдуну-извращенцу и выслушать рецепт увлекательной путёвки в мусульманский ад. Ненавижу мракобесие, но сейчас суеверность араба сыграла мне на руку. Самое смешное, что, скорее всего, я навешал придурку лапшу на уши, и даже если я бы устроил ему всё вышеперечисленное, это никак не повлияло бы на его путь в рай или ад. Даже по суровым исламским канонам.

— Ну что? Ты честно-честно отвечать, или я делать страшный пытка?

А ведь я уже успел поостыть, и уже не испытываю особой ненависти к арабу. В конце концов, он родину от меня защищает. И, пожалуй, не его вина, что его султан попал под раздачу, а заодно и страну подвёл. Единственное, что я могу ему реально поставить в вину — это его мусульманство. Мракобесы — хуже негров. А ведь у меня в соседях негры-мракобесы... Вот потеха будет. Тем временем клиент созрел.

— Спрашивай, колдун, я отвечу, если ты пообещаешь мне достойную смерть.

Пока ошалевший от жары конь медленно вёз меня к негусу нагасту, я размышлял о результатах допроса. В руководстве армии завёлся «крот». Нападавшие бедуины были совсем не бандой, а подразделением армии Джибутийского султана. Какая-то сволочь передала врагу наш маршрут и график, и нас ждали. Твою мать. Так пыжиться над секретностью, чтобы всего одна продажная шкура подставила всю кампанию под угрозу провала. Найду кто... прикажу заживо растворить в кислоте, чтобы даже праха не осталось. Или ещё что-нибудь придумаю.

И что теперь делать? Хотя, если вдуматься, то выбор не большой. Поджать хвост и пилить домой — бред. Остаётся идти вперёд. Разве что по сторонам смотреть лучше. Надо будет вечером конкретно наехать на полковника. Правда я и сам виноват... Свалил весь полк на подчинённого, который несколько месяцев назад полусотней командовал. А за организацией не проследил. У этого муфлона даже заместителя нет. У меня, правда, тоже... Будем исправлять. Но на Сэйфэ я наеду — где он вообще был?

Куда большей проблемой будет найти предателя. Этот... содомит уже второй раз наводит на меня врага. И оба раза не даёт мне спокойно сходить в туалет. Скотина. Причём, как ловить шпиона, я не знаю. Судя по тому, что шпион до сих пор вредит, контрразведка негуса тоже не знает как его ловить. Я уверен в одном — крыса не среди моих. Во-первых, план кампании из простых солдат не знает никто. А во-вторых, все были на виду ещё с Хайка.

Ищи ветра в поле... Хм. Идея. Радио и интернета нет. Телеграфа и самолётов тоже. Значит кто-то очень быстро поскакал в Джибути с устным либо письменным донесением от «крота». Сам «крот», скорее всего, ещё на месте — я бы знал об исчезновении кого-то из командования. Значит, копать надо именно там... Кто пропал, когда пропал. Обговорю эту тему с Йесусом-Моа.