– Ну, не берут! Возьмут! Хороший он больно человек-то!.. Подъезжай к воротам!
У ворот стоял новый скупщик. Заметив наших приятелей, он закричал:
– Эй, вы! Сено! Опять дерьмо привезли? Не возьму!
– Как же так… Иван Никитыч всегда у нас брали…
– Иван Никитыч! Нету теперь Ивана Никитыча!
– Вот так штука, – говорили крестьяне, возвращаясь домой с полным возом, – куда теперь это дерьмо продашь?.. Был один хороший человек, и того прогнали… Вот чёртова власть…
– Да, не любят у нас таких людей, которые хотят добро крестьянину сделать…
Умер на селе комиссар: ни панихиды, ни креста, а зарыли у самой церкви. Поп говорит:
– Божье место опоганили.
И пришлось ему ночью идти как раз через кладбище: плачет кто-то на комиссаровой могиле. Кому по таком плакать?
– Небось душа креста ищет…
Подошел, перекрестился:
– Отвечай кто есть, дух или добрый человек?
А тот цап его за рукав:
– Плачь со мной!
И к земле пригибает. Поп упирается:
– Он мне ни брат, ни сват…
И думал – драла, а тот как вскочит да длиннущий револьвер на попа:
– Плачь, сукин сын!
Присел поп на корточки, опустил голову и заплакал.
Шли путем-дорогою два крестьянина. Видят, развалился кто-то посредине дороги и таково-то крепко спит, во все носовые завертки заворачивает.
– Кто ж это спит, – подумали они. – И время-то самое что не на есть рабочее.
И заспорим.
Одни говорят:
– Это никто другой, как председатель комитета взаимопомощи спит. Два года, как его на эту должность выбрали, – а что от него видим?
Другой говорит:
– Нет, это кто-нибудь из ревизионной комиссии кооператива. Вишь, как храпит… У него из-под носа разворовывают, а он хоть бы что…
Спорили, спорили, ни к чему не пришли.
– Идем, – говорят. – назад в деревню у умных людей спросим.
Вернулись в деревню. Навстречу им тетка едет.
– Рассуди, – говорят, – тетушка, наш спор. Идем мы путем дорогою – видим в дороге человек спит в таково-то сладко похрапывает…
– Знаю, – отвечает она, – это наш женотдел спит… Стонем от мужниных кулаков, а никакой защиты не видим…
Один отвечает:
– Нет, тетушка, ты ошиблась. Это комитет взаимопомощи… Разве женотдел может так сладко нахрапывать…
Другой отвечает:
– Нет, это ревизионная комиссия.
Тетка им:
– Нет, женотдел…
– Пойдем дальше, у умных людей спросим.
Навстречу им мальчонка с пустой сумкой бежит.
– Спросим, может быть, малец знает… Они теперь у нас умные… Мальчик, не знаешь ли, кто там на дороге так сладко спит?..
– Это отдел народного образования. Второй год нам книги не шлет, с пустой сумкой в школу бегаю…
Один ему;
– Врешь ты все! Только комитет взаимопомощи может так спать.
Другой ему:
– Нет, ревизионная комиссия!
Тетка тоже;
– Нет, женотдел!
Встали посреди дороги, заспорили. Парень подходит;
– О чем, граждане, беседуете?
Те ему все по порядку. Засмеялся парень.
– Больно, – говорит, – вы далеко заехали… Это просто-напросто наш избач спит… Я только что оттуда – изба на запоре…
Те ему наперекор. Один кричит:
– Комитет взаимопомощи!
– Другой свербит:
– Ревизионная комиссия!
Третий – женотдел, четвертый свое – избач!
Дым коромыслом пошел. На шум народ со всей деревни собрался.
– О чем спорите?
Тут все вперебой давай говорить:
– Спит, мол, кто-то там, а мы никак не разберем.
– А что, сильно храпит? – спрашивает один.
– Здорово храпит.
– Ну, так это машинный склад у зима на носу, а он еще косы нам не прислал.
– С присвистом храпит? – спрашивает второй.
– С присвистом…
– Ну, так это земельный отдел – третье лето землемера ждем, а он не присылает.
– Калачом свернулся или врастяжку? – любопытствует третий.
– Врастяжку спит…
– Ну, так это народный судья пятый год мое дело тянет.
– Нет, это милиция мою лошадь ищет, – кричит четвертый.
– Нет, это лесничий леса местного значения отводит, – догадывается пятый.
– Неправда, – кричит шестой, – это ликвидатор неграмотности!
– Где у вас глаза-то? кричит седьмой, – Это председатель сельсовета!
Загалдели, заспорили так, что от криков солома с крыш начала валиться. Только и слышно:
– Кооператив!
– Нет, земотдел!
– Нет, лесничий!
– Нет, народный судья!
Спорили, спорили, ничего решить не смогли.
– Пойдем по начальству – оно знает!..
Пошли по всей волости кружить – никто ничего не сказал. Кого ни спросят, каждый свое: вик говорит – это уезд спит, уезд говорит – это губерния спит, губерния на центр сваливает. Один говорит – Наркомпрос спит, другой говорит – Наркомзем спит, третий юстицию укоряет.
Замаялись наши ребята, куда идти, не знают. Уселись у дороги, сидят и на пальцах гадают:
– Земотдел спит, нарсуд спит, милиция спит…
Проходит мимо них красноармеец – бравый молодец. Шапка на затылке, на шапке звезда, идет спешит, руками помахивает. Видит: народ сидит у дороги и на пальцах гадает.
– О чем, братцы, гадаете?
Те ему, конечно, все по порядку: не знаем, мол, кто это так крепко спит…
Посмотрел на них красноармеец и говорит:
– Эх, вы! Не можете догадаться, кто спит? Да это ваше общество спит – не может своих выборных людей подтянуть. Пойдем-ка все вместе да их хорошенько растолкаем.
