В тот день старый охотник не стал, как обычно, тут же на месте разделывать тушу, снимать шкуру. У него перед глазами всё еще стояла склонившаяся перед ним антилопа. В этом было что-то непривычное, странное – почему антилопа стала на колени? Такое он видел впервые за несколько десятков лет своей охотничьей жизни. Ночью он долго лежал и не мог уснуть, руки подрагивали…
На другой день старый охотник с неспокойным сердцем всё же решил выпотрошить антилопу и снять шкуру; руки у него мелко дрожали.
Когда лезвие ножа распороло антилопе живот, он вскрикнул от страха и удивления, нож со звоном выпал из его руки… Оказывается, в животе антилопы, свернувшись, лежал детеныш. Он уже был полностью сформировавшийся, но, конечно, мертвый. Только теперь охотник понял, почему антилопа показалась ему особенно упитанной, только теперь до него дошло, почему она так тяжело бухнулась на колени перед ним: она умоляла охотника пощадить ее ребенка!
Нет ничего на свете священнее, чем мольба любящей матери, даже если это животное.
Старый охотник остановился, не стал дальше разделывать антилопу.
В тот день он не пошел охотиться, вырыл яму на склоне горы, похоронил антилопу и ее малыша. Там же он закопал и свое старое ружье…
С тех пор этот старый охотник больше не появлялся на равнинах Северного Тибета. Никто не знает, куда он делся.
«Поклон тибетской антилопы» – небольшое произведение, но рассказанная в нем история глубоко трогает душу, она в каком-то смысле похожа на притчу. Трудно забыть двух персонажей этого рассказа – охотника и антилопу. Эта простая история говорит об отношениях человека и животного, человека и природы, об отношении человека к самому себе – о непрерывном, нераздельном единстве и необходимости выбора. Слезы антилопы-матери до боли пронзают человеческое сердце, а безжалостный поступок старого охотника заставляет нас раз за разом думать об этом.
Сыцинь Гаова говорит, что ей нравится смотреть на себя как на материал, над которым работают режиссер и ее роль: кроят, ломают, дробят, перекручивают, придают новую форму – любой ценой, чего бы это ни стоило, создают из него новое; она всё готова принять. Ей не нравится играть тысячу ролей с одним лицом, еще в меньшей степени – играть саму себя. На ее взгляд, «когда берешься за новый фильм, надо отдавать роли всю свою жизнь». Наверное, в этом причина того, что сыгранные ею за сорок с лишним лет роли практически не повторяются, и они всегда приятно удивляют и радуют зрителя.
Актерский талант Сыцинь Гаова признается всеми ее коллегами по цеху. Выдающаяся игра этой актрисы в фильме «Тоска по родине» в одно мгновение сделала ее знаменитой после выхода этой киноленты на экраны. Образ верной, нежной и скромной героини, прекрасно сочетающийся с мелодией «Гуси летят на юг», остался в памяти целого поколения зрителей. Однако именно тогда, когда все считали, что Сыцинь Гаова продолжит воплощать на экране так успешно удавшийся ей шаблон традиционного образа китайской женщины, сдержанной и мягкой, она вдруг совершила неожиданный разворот и предстала смелой, резкой, расчетливой и по-тигриному алчной героиней, вышедшей из-под пера Лао Шэ. Потом были Сян Эрсао с ее тяжелой, трагической судьбой, ироничная тетушка Има, приветливая и великодушная хозяйка богатого поместья Вторая Бабушка Эрнайнай, мудрая императрица Сяочжуан… Все эти роли создали классический образ Сыцинь Гаова. Среди пятого поколения звезд китайского кино Сыцинь Гаова, без сомнения, обладает самым широким спектром ролей и в то же время лучше всех умеет раствориться в каждой из них, стать незаметной.
Некоторые в шутку говорят, что она помешана на своей профессии, она же считает, что ее персонажи неразрывно связаны с ней самой. «Иногда я чувствую, что это не я воплощаю их, а они входят в мою жизнь и делают ее шире и богаче. Проживая их жизни, я обретаю многое, лучше понимаю саму себя. Можно сказать, что я не столько воплощаю роль, сколько это персонаж “входит” в меня и делает такой, какая я есть».
Дун Цин: За эти несколько десятилетий вы сыграли очень много ролей. Была ли среди ваших героинь такая, чьи слезы вам больше всего запомнились?
Сыцинь Гаова: В каждой истории, у каждой героини свои слезы. Мне думается, ни одна из них не оставила меня равнодушной. Если не вникнуть в их чувства и мысли, не сыграть характер всей своей душой, то зрители не станут сочувствовать моим героиням, и вряд ли кто-то заплачет.
