Он развеял плетение, которое начал заготавливать для тренировочного удара и просто выплеснул силу, вкладывая в неё максимум эмоций, которые могли вместиться в один поток. Сила развернулась с громким хлопком, эмоциональное облегчение было мгновенным и невероятно приятным. Злость сменилась торжеством, стыд от пережитого унижения – сытостью насыщенной агрессии. Хьёлас смотрел на кровь, быстро растекающуюся по полу, и едва не смеялся от радости – так приятно ему было избавиться от напряжения. Кидо был плох, мастер Хенк пытался помочь ему, зажимал раны, плёл замораживающие заклинания, но Хьёлас не мог позволить, чтобы его свободу снова ограничили. Он выбросил злое намерение снова, и снова, и ещё раз, пока мастер не перестал трепыхаться. И с каждым новым выбросом Хьёлас чувствовал себя всё лучше, и не собирался останавливаться. Когда ещё удастся так душу отвести?
- Апинго! – раздался вдруг откуда-то неожиданно громкий окрик. – Что ты тут чудишь, Апинго? Просыпайся, просыпайся!
Хьёлас выдохнул и открыл глаза. Голова кружилась, приятное тепло разливалось по всему телу, как будто он и впрямь сорвался.
- Всё в порядке, парень? – раздался от дверного проёма голос мастера Гато. – Без глупостей?
Хьёлас поглядел в ту сторону, но в темноте почти ничего не разглядел.
- Что случилось? – дрожащим голосом спросил он.
Куратор хлопнул по выключателю, и ширма, скрывавшая светильник, отодвинулась.
- Чего тебя вдруг снесло? – спросил мастер Гато, неуверенно входя в комнату. Хьёлас не сразу понял, о чём речь, но, когда он приподнялся, куратор многозначительно кивнул на его левое запястье. Сигналки там не было.
- Понятия не имею, - сказал Хьёлас, потирая лоб и вспоминая детали сна. Это был очень, очень странный сон.
С одной стороны, его нельзя назвать приятным – кровь, травмы, а может и… Хьёлас тряхнул головой, отгоняя пугающие мысли. Потому что, с другой стороны, ощущение от выплёскивания этой агрессии на двух самых ненавистных в школе людей, пусть даже во сне, вызвало сладко-щемящую радость, спокойствие. Как будто теперь всё стало так, как должно…
Хьёлас не без труда выпутался из-под одеяла, подошёл к окну и приоткрыл его, впуская холодный ветер. Он понимал, что должен устыдиться или испугаться того, что живёт его в подсознании, но он не мог. На самом деле не произошло ничего непоправимого, ведь так?
- Апинго, всё в порядке? – спросил мастер Гато, подходя ближе.
Хьёлас рассеянно пожал плечами. Не случилось ничего такого, что он мог бы квалифицировать как «ужас-кошмар, что же делать дальше». Ну, разве что тот факт, что он утратил контроль над своей силой. Впервые, со времени начала учёбы в старшей школе, это произошло во сне. И теперь ему всё-таки не удастся поехать домой в декадас…
- Да, наверное, - мрачно буркнул он, выставляя вперёд руку и сплетая открытый контур. Куратор повесил новую сигналку, но, прежде чем уйти, ещё раз окинул Хьёласа пристальным взглядом.
- Давай, не расслабляйся, - напутствовал он. – Сейчас не время.
Хьёлас снова рассеянно покачал головой, но возвращаться в постель не спешил. Оставшись наедине с собой, он закрыл окно, сплёл лёгкий согревающий контур, а потом сел за рабочий стол и открыл ежедневник. В расписании на следующий день боевой магии не было. Оно и к лучшему. И как понимать этот сон? И нужна ли интерпретация, кроме самой очевидной?
Его учебная нагрузка действительно слишком велика. Он и до лёгкого практикума еле-еле тащил лямку, да и то успевал далеко не всё. Что уж говорить теперь, когда придётся подтягивать многочисленные «хвосты»? Да ещё и неясно, что будет со стипендией. Скорее всего, в ежедневное расписание придётся добавить часы для подработки – иначе семье придётся туго.
Хьёлас сам не осознал, в какой момент его рука сама собой потянулась к строке с «Боевой магией», чтобы вычеркнуть дисциплину из намеченных на изучение. В конце концов, это действительно не его. Он взялся за этот предмет только чтобы получить новый опыт, изучить новые приёмы плетения… катастрофы не случится и жизнь не полетит под откос, если он просто откажется от занятий. На стипендию отказ не повлияет: на премиальные за зачёт по практической боевой магии Хьёлас в любом случае не рассчитывал – сколько бы он ни тренировался, его личным возможностям есть предел.
И, кажется, он уже достигнут.
