Поток негромкой, но очень сердитой ругани застал его на выходе из трапезной. Ещё более неожиданным был тот факт, что кто-то с силой схватил его за ухо. Это был шок: никто и никогда с ним так не обращался! Он имел несчастье наблюдать, как этот метод воспитания применяли на своих сыновьях некоторые отцы, да пару раз мастер Гато позволял себе такую фамильярность с некоторыми особо провинившимися студентами. И теперь куратор применил эту меру пресечения к нему! Хьёлас так удивился, что даже дар речи потерял и несколько секунд просто ловил ртом воздух, а потом всё-таки выкрикнул:
- Отпустите!
Хватка ослабла, и Хьёлас потёр ухо, которое тут же начало наливаться кровью. Мастер Гато выглядел так, словно готов был залепить ему затрещину, но удерживался из последних сил.
- Что?! – возмущённо спросил Хьёлас, но, поскольку он знал, в чём дело, тут же начал оправдываться: - Он меня спровоцировал! Оскорбил моих близких и меня…
- Кретин ты, Апинго, какой же ты непрошибаемый кретин… Иди за мной!
- Но меня ждут на кафедре лёгкой магии, - попытался возразить Хьёлас.
- Да похрен! – заорал мастер так, как ещё никогда не кричал на Хьёласа. – Иди за мной!
Казалось, если он ещё раз попытается возразить, то его поведут за руку. Это было совсем уж неуместно, так что он решил подчиниться. Но на всякий случай отправил нунция Эмсату с предупреждением, что немного задержится.
Следуя за куратором по стремительно пустеющим перед уроком коридорам, Хьёлас всё больше нервничал. Злость на Кидо уже не могла пересилить аргументы здравого смысла – реагировать на провокацию действительно не стоило. Какой толк отстаивать свою честь, если его отчислят из школы по дисциплинарным показаниям? Знал ведь, что не может рассчитывать на такое попустительство, какое проявили по отношению к Бруну…
- Садись.
Мастер Гато пинком выдвинул стул для Хьёласа, а сам занял место за рабочим столом. Некоторое время он молчал, будто пытаясь подобрать слова, подходящие для общения преподавателя с учеником.
- Апинго, как ты считаешь, если ты повторишь судьбу Энши Балека, твоих близких утешит то, что ты заступился за их честь?
Хьёласу понадобилось несколько секунд, чтобы переосмыслить ситуацию: оказывается, мастер Гато не о дисциплине беспокоился, а о его безопасности. И, если рассуждать с этой точки зрения, то Брун вряд ли признает, что получил по заслугам. Он наверняка попытается отыграться… У Хьёласа перехватило дыхание.
- Так почему он остаётся в школе, если даже вы признаёте, что он опасен?
- Это не моё решение, и не в моих силах его оспаривать, - с горечью отозвался куратор, пристально глядя на Хьёласа. – Я думал, ты понял, какого уровня протекция у Кидо Бруна. И если между вами, упасите Великие, произойдёт инцидент с летальным исходом, твоя семья даже на страховку не сможет рассчитывать, потому что после сегодняшнего юристы его семьи с лёгкостью докажут, что ты его спровоцировал.
- Он не сможет ссылаться на аффект, если не ответил на агрессию сразу, - возразил Хьёлас, избегая слишком глубоко рассуждать об этих перспективах.
- Да не умничай ты, это тебе ни хрена не поможет! Лучше думай своей балдой, как заставить его забыть об этом твоём маленьком триумфе!
- Хотите, чтобы я перед ним извинился? – со смесью удивления и возмущения спросил Хьёлас.
- Только хуже сделаешь, - отмахнулся мастер Гато. – Он воспримет это как проявление слабости, и возомнит себя инструментом естественного отбора. Лучше просто не попадайся ему на глаза.
Несколько мгновений Хьёлас переваривал слова мастера, а потом до него дошло.
- Намекаете, что мне следует бросить школу? – осведомился он.
Мастер Гато невесело усмехнулся.
- Если бы это было возможно, я бы сам тебя отчислил, не раздумывая. Но после лёгкого практикума у тебя своего рода иммунитет к отчислениям. Школа не имеет права надолго выпускать тебя из поля зрения, пока не будет уверенности в том, что ты безупречно себя контролируешь. Либо же тебя можно заблокировать и отправить восвояси, но это слишком хлопотно и… пожалуй не совсем законно. Пока что.
Мастер Гато многозначительно покосился на запястье Хьёласа, с которого во время стычки с Бруном снова слетела сигналка. Хьёлас завернул плетение и протянул руку, но куратор покачал головой.
- Если ты собираешься погрузиться в лёгкий эфир, это бессмысленно. Скажешь Эмсату, чтобы сплёл сигналку, когда вы закончите.
Хьёлас кивнул.
- Я могу идти?
- Иди, оболтус. И веди себя осторожнее, иначе я запрещу тебе не только поездки домой, но и прогулки. Уяснил?
Кабинет куратора Хьёлас покинул в подавленном настроении. На какое-то мгновение у него промелькнула мысль о том, чтобы бросить школу и добровольно позволить себя заблокировать – слишком уж много трудностей и опасностей с этой учёбой. Но потом он отбросил эту крамольную мысль. Без магии он будет абсолютно беспомощен и бесполезен для своей семьи.
