Хьёлас вздохнул и огляделся. Шетар Лафлин уже снова задремал в кресле в дальнем углу зала, но сон его явно был поверхностным и чутким. Если что-то приключится… если кто-то утратит контроль… он мгновенно услышит сработавшую на сигналке хлопушку и побежит разбираться.
Хьёлас поглядел на своё левое запястье. Сигналка была невредима, поэтому никто к нему не прибежал.
Значит, он не утратил контроль. Но что же тогда это было – между сном и лёгким эфиром?
Он не помнил себя, не осознавал. Он был зол и дал волю своей силе – впрочем, не до конца. Может, этого было недостаточно, чтобы сигналка сработала? Или на магию в лёгком эфире она не распространяется. Или…
К сожалению, Хьёлас не понимал до конца механизм, по которому работает это контрольное плетение. Придётся навести справки, но это уже днём. А пока…
Он в который раз за последние дни уставился на страницу с расписанием занятий. Сон-погружение, который он пережил, требования мастера Халли, его собственные планы и намерения – всё это складывалось в пользу одного единственного решения, которое, пожалуй, пора принять. Что-то мешало Хьёласу просто взять карандаш и вычеркнуть дисциплину из расписания, но как только он сам себе задал прямой вопрос: что именно? – всё стало предельно очевидно. «Упрямство и гордыня. Я не могу отступить, хотя продолжать – значит вредить самому себе, но не получать никакой выгоды. Я не могу признать поражение, потому что это даст повод мастеру Хенку и Кидо Бруну смотреть на меня свысока, чувствовать себя победителями… и неважно, что при этом моя жизнь станет намного более простой и я смогу сосредоточиться на вещах, действительно имеющих смысл и перспективу для меня. Нет, я предпочту упрямствовать, лишь бы не пострадало моё высокомерие».
После этого осознания всё стало предельно простым, Хьёлас даже чуть не рассмеялся. Что позорного в том, чтобы принять разумное решение? Близкие и важные Хьёласу люди поймут его решение, а чужие… пусть думают, что хотят. Он мысленно пообещал себе: «Я не пожалею об этом решении!», и решительно вычеркнул теорию и практику боевой магии из своего расписания занятий.
Возможно, в одном из следующих семестров, когда курировать предмет будет другой мастер, Хьёлас вернётся к этому. Но пока что – пас.
Хьёлас ощутил небывалое воодушевление от мыслей о том, на что он сможет потратить освободившееся время. А когда он понял, что больше не обязан будет общаться с мастером Озаком Хенком и терпеть его оскорбления и претензии, чуть не впал в абсолютную эйфорию.
«Свобода», - думал он, доставая черновик и набрасывая план эссе по праву. Раз уж спать он всё равно не собирается, а днём ему предстоят часы работы на кафедре лёгкой магии, почему бы не потратить время с пользой?
Ближе к рассвету Хьёлас и сам не заметил, как задремал прямо над книгами и черновиками, но работа была почти закончена. Он всё ещё пребывал в приподнятом настроении, и очередная потеря контроля немного отрезвила его. К счастью, он проснулся и совладал собой ещё до того, как возникла угроза легкоэфирному телу мастера Хенка или Кидо Бруна, но это очередное происшествие лишь убедило его в том, что он принял верное решение.
К моменту, когда в общежитии началось первое шевеление, Хьёлас уже закончил эссе по праву и вернулся к своему заданию по иллюзиям. Он был измождён бессонной ночью, доволен принятым решением, удовлетворён и немного обеспокоен предстоящим доходом за эссе по праву. Он взялся за работу, предварительно от неё отказавшись, что, если этот бездельник договорился с кем-то другим? Почему-то эта мысль не пришла Хьёласу в голову раньше, и теперь он чувствовал себя неуютно, хотя и был почти уверен, что всё равно найдёт, кому её продать. В крайнем случае сдаст мастеру за дополнительные баллы, которые ему, в общем-то, не нужны…
Мастер Гато вышел к самой поверке.
- Все здесь? – спросил он, внимательно оглядывая нестройный ряд студентов.
- Тоши одевается, он проспал, сейчас будет, - отозвался Торнгуд, и куратор кивнул.
- Сереал, а с тобой что такое? – все начали оглядываться, чтобы посмотреть на студента, к которому обращался мастер.
- Плохо спал, - ворчливо отозвался Никой, с которым Хьёлас познакомился на лёгком практикуме. – Уэрес храпит, как простуженный ландиут…
- Сам ты ландиут…
- Ладно, тихо, ландиуты, - прервал их мастер Гато. – Апинго?
- Порядок, - отмахнулся Хьёлас. Должно быть, Шетар успел что-то доложить куратору, но вдаваться в объяснения при всей группе Хьёлас не собирался. Мастер, к счастью, не настаивал.
Из общежития прибежал взъерошенный парень, занял своё место в строю, и мастер Гато начал перекличку.
Хьёлас, вопреки обыкновению, прислушивался к именам, чтобы узнать, как зовут его возможного заказчика. Давешний коротышка отозвался на «Дигар Самнус».
