В середине декады Хьёлас отправил маме нунция. Пора было рассылать приглашения, и ему нужно было точно знать, звать ли мастера Оммадса. Ответа от мамы ждать пришлось довольно долго, но в самый последний момент, когда он уже собирался лечь спать, заметил, что на приёмник пришло сообщение.
«Извини, Хьёлас, что я морочу тебе голову, - сказал нунций маминым голосом, - но я не думаю, что я готова встретиться с отцом. Пожалуйста, не зови его, пусть этот ужин пройдёт спокойно, а с ним я поговорю как-нибудь в другой раз».
И только услышав это, Хьёлас понял, как сильно надеялся на их перемирие. Он и сам себе не смог бы чётко ответить, зачем ему это надо, просто… Это было неправильно – как плакала его мама из-за давнего чувства вины. И это было грустно: то, что мастер Оммадс изолировался от людей и «соглашался терпеть» только хлея. Все бы только выиграли, если бы отец и дочь восстановили хорошие отношения, вот только…
Хьёлас вздохнул и мысленно признал, что не может быть объективным. Его подкупила качественная помощь мастера Оммадса, его серьёзное и доброжелательное отношение. Но, может, у Доновы есть основания ждать от него другого поведения… кто знает. В любом случае Хьёлас решил пока что в это не лезть. Возможно потом, когда он обсудит ситуацию с мастером Нэвиктусом.
Но зачем начинать это обсуждение? Наставник явно решил, что Хьёласу знать об этих родственных связях не нужно. Его целью было найти опытного и достойного доверия учителя лёгкой магии – и он его нашёл. А раз он сам не сказал Хьёласу, кем является мастер Оммадс, то и поднимать эту тему незачем. Хьёлас волевым усилием заставил себя отложить эти рассуждения на потом, сейчас у него были более актуальные задачи.
К концу декады Хьёлас сдал последнюю из письменных работ, которые числились среди его долгов, и теперь у него не было действенных отговорок, чтобы оставить практику на потом. Теперь всё свободное от официальных занятий время он проводил не в библиотеке и не в своей комнате, а в тренировочных залах, под присмотром мастеров и ассистентов.
Единственным предметом, отрабатывать который приходилось прямо в общем рабочем зале общежития, были иллюзии, поскольку мастер Юхосс даже не думал назначать дополнительные часы. Но больше всего Хьёласа злило не это, а тот факт, что он даже не знал, в чём заключается задание на курсовой проект. Это было на грани абсурда: завалить предмет только из-за непонятно сформулированного задания. С каждым часом Хьёлас всё больше склонялся к мысли обратиться к руководству школы, чтобы они как-то повлияли на мастера иллюзий. С одной стороны, это, конечно, хорошо, что мастер Юхосс предъявляет довольно высокие требования и нестандартно подходит к учебному процессу. Но на этот раз он, кажется, перемудрил…
Хьёлас отрабатывал иллюзию с открытым плетением – единственную практическую тему, которая была обозначена в оглавлении методички, но соответствующая глава отсутствовала. Что было довольно странно само по себе: это было единственное принципиально новое плетение – все остальные заклинания основывались на комбинации плетений, уже знакомых студентам из курса средней школы. Можно было предположить, что именно это и являлось сутью курсового проекта, но Хьёлас в это не верил. Слишком примитивное решение заумной загадки.
Плести открытый контур визуальной иллюзии было довольно сложно, но зато легко поддерживать – только в том случае, если плетение попадало в чью-то зону внимания. Суть её применения в том, чтобы создать систему подпитки заклинания за чужой счёт. Нужно только дать первый импульс - привлечь внимание жертвы, - а уже потом устанавливается слабая, но довольно стабильная связь. Человек видит свет и подпитывает его своим восприятием и ожиданием, неосознанно делясь силой через собственное внимание. Интересная, но довольно коварная система, которая тянет силу из того, кто не умеет ей противостоять.
- Оу, как ты это сделал? – возмущённо спросил Уэрес, усаживаясь напротив. – У меня никак не получается стабилизировать последний поток – плетение замыкается…
Хьёлас самодовольно усмехнулся и сказал вполголоса, так, чтобы Джут Ласски, дежурный ассистент, не слышал:
- Честно говоря, я немного мошенничаю с этим. Когда я заканчиваю плетение, я делаю вид, что начинаю терять контроль – это привлекает внимание ассистента. И, соответственно, стабилизирует петлю на нём.
- Но ведь он может легко её сбросить? – заметил Уэрес.
- Да. Но, во-первых, он этого не сделает, потому что наблюдение за всеми нашими тренировками входит в его обязанности, - напомнил Хьёлас. – А во-вторых, даже если он откажет заклинанию в подпитке, контур будет уже сформирован и более-менее стабилен. Я закладываю в плетение небольшой запас силы для привлечения внимания. Пока никто не смотрит – плетение «спит», никак себя не проявляет. Но если кто-то обернётся к нему – оно тут же вспыхнет и попытается установить контакт.
