Клед невероятен, и, наверное, неповторим, и вполне вероятно, что это первый и последний шанс Хьёласа увидеть и изучить нечто подобное, но… стоит ли оно риска собственной жизнью и здоровьем? Однозначно нет. И пусть упускать шанс было неприятно, Хьёлас был абсолютно уверен, что принял правильное решение. Эта мысль хоть немного, но утешала.
Следующие несколько часов Хьёлас пытался осмыслить всё увиденное, разложить по полочкам… но это оказалось не так-то просто. Все образы сбились в кучу, и даже то, что он пытался игнорировать во время погружения, засорило его воспоминания невнятной мешаниной образов. То и дело у него перед мысленным взором появлялась какая-то картинка или ситуация, слышались чьи-то голоса… и это определённо были не воспоминания самого Хьёласа. Похоже, он всё-таки не сумел как следует отгородиться от хаотичного потока.
Когда снаружи окончательно стемнело, мастер Рисав объявил, что пора возвращаться, и велел мастерам ещё раз проверить свои группы – все ли вернулись. Но вместо мастера Китолы поверку провёл Вито Бразер – сам мастер был занят тем, что накладывал блокировку на Шиноу – тот неудачно попал то ли под какой-то поток, то ли оказался на пути у потерявшего контроль студента, но теперь он никак не мог прийти в себя и сосредоточиться на реальности. Мастер, впрочем, заверил всех, что парень будет в порядке, ему просто нужно время.
В следующие дни Хьёлас на кафедре лёгкой магии даже не появлялся. Мастер Китола задал ему письменную работу с детальным анализом всего, что происходило во время поездки – причём не только наблюдений, связанных с Кледом, но и собственных ощущений и реакций и впечатлений от контактов с другими погружёнными. Хьёлас понял, что ему предстоит проделать поистине огромную работу, потому что нового опыта он набрался под завязку и даже немножко сверху. И чтобы разобраться во всём, чтобы найти правильные слова и описания, чтобы найти объяснения в литературе и привязать субъективные ощущения к объективным доказанным закономерностям, ему могла понадобиться не одна декада. Но эта работа явно не была напрасной – Хьёлас чувствовал, что очень сильно продвинулся в понимании лёгкого эфира, и был благодарен мастеру Китоле за то, что он сделал это возможным.
Но это всё не освобождало Хьёласа от других занятий и обязанностей. Неожиданно неприятным стало напоминание о том, что Хьёлас и Чим вообще-то состоят в школьном списке «Лид», а это означало, что им необходимо записаться на дополнительные занятия на кафедре протекционизма, чтобы они могли отработать свою прибавку к стипендии, если возникнет потребность в их услугах.
Проблема в том, что Чим стал слишком непредсказуем. Иногда он был в нормальном настроении и делал всё как обычно, и Хьёлас легко подстраивал свой поток под плетение друга. Но иногда, когда на Чима накатывала очередная хандра, или когда он был сильно недоволен чем-то происходящим вокруг, он становился абсолютно невыносим, и это каким-то образом сказывалось на его манере плетения, так что Хьёлас ничего не мог с ним поделать, и совместная структура либо разваливалась, либо содержала только поток Чима, и, соответственно, никакой особой устойчивостью не отличалась – обычный щит. Мастера начали на них косо поглядывать, и Хьёлас был уверен, что не за горами тот момент, когда их имена удалят из списка. Ну что ж… неприятно, но ничего драматичного.
В общем и целом Хьёлас был доволен тем, как всё складывается. Он не был уверен, что все его усилия и успехи будут что-то значить для Ферпа Кароги, и как вообще это всё преподнести, чтобы тот хотя бы дочитал его брачное предложение до конца. Но, планируя сделать ставку на лёгкую магию, Хьёлас даже представить себе не мог, что его личный прогресс окажется столь стремительным. Мастер Китола не мог уделять ему лично слишком много времени, но дал разрешение им с Мейто тренироваться на кафедре самостоятельно. Надо было лишь удостовериться, что поблизости в погружении есть хотя бы два мастера и заручиться их подстраховкой. Мейто учил Хьёласа всему понемногу – в основном плетениям, относящимся к базовому курсу второго уровня. Щиты; связки, которые Хьёлас, как оказалось, и сам научился плести – на чистой интуиции; информационные плетения – как для передачи информации на небольшие расстояния, так и для длительного хранения; самые элементарные плетения на основном уровне без полного возвращения. Последнее было одним из самых интересных, но в то же время самых сложных уроков, потому что требовало строгой концентрации сразу на нескольких задачах и на разных уровнях реальности.
Впрочем, было и кое-что, что Мейто категорически отказался объяснять Хьёласу: каким образом можно причинить боль легкоэфирному телу. И хотя время от времени он повторял этот трюк – чисто в воспитательных целях, разумеется, - как это делается, понять Хьёлас не мог.
