- Да, но это слово не обязательно должно быть… настоящим. Ты найди сначала концепт, а потом подберёшь… сочетание звуков, которое будет ему соответствовать. Я даже слышал истории, что некоторые мастера улавливают подходящий термин в самом лёгком эфире. Есть теория, что это отголоски древнего языка, сохранившие структуру и смысл. Но это не доказано.
Но даже поиск концепта не давался Хьёласу. Он чувствовал, что его идентификатор должен быть как-то связан с семьёй, с Астрид, с Чимом и мастером Нэвиктусом – в общем, с теми людьми, ради которых он всегда возвращается из лёгкого эфира в реальность. Но как? Это не была потребность заботиться – ведь почти все они, положа руку на сердце, могли бы справиться и без него. Это не была любовь – ведь это чувство вполне себе эгоистично. Это было что-то другое, и Хьёлас никак не мог понять, что именно.
В общем, с уроками Эршдета Китолы у него не слишком ладилось, но мастер считал, что всё идёт как надо, так что и Хьёлас не отчаивался. Тем более что у него был ещё один источник знаний о лёгком эфире, и уж тут-то он справлялся намного лучше.
С мастером Оммадсом Хьёлас виделся редко – раз в декаду, а то и в две, но каждый урок был настолько продуктивным, насколько это вообще может быть. Во всяком случае, Хьёласу так казалось. Корпан Оммадс неожиданно одобрил успехи Хьёласа, но, когда услышал подробный отчёт о том, что и как было возле Кледа Шабара, обратил внимание на деталь, о которой сам Хьёлас даже не задумывался и упомянул лишь вскользь.
- Твой мастер думал, что на тебя мог положить глаз вэнант? Я не слышал, чтобы там заметили хоть одного…
- Я тоже об этом не слышал, - сказал Хьёлас, а мысленно добавил: «Но, вообще-то я не слишком интересовался». А вслух произнёс: - Думаю, мастера навела на эту мысль моя нервозность. Я перенервничал, и вёл себя…
- Если бы ты вёл себя иначе, я назвал бы тебя болваном, - категорично заявил мастер Оммадс. – То, что твои подозрения не нашли подтверждения, ещё не значит, что они были необоснованны. Не знаю, кто тебе внушил мысль, что ты чересчур осторожен, но я скажу тебе вот что: твоя склонность к паранойе, ещё не означает, что ты должен перед всеми извиняться за недоверие и забыть о мерах безопасности.
Хьёлас с трудом сдержал усмешку. Мастер Нэвиктус сказал, что он унаследовал свою недоверчивость у отца, но с материнской линии гены, судя по всему, тоже были вполне благоприятными для развития этой черты. Но обсуждать это с Корпаном Оммадсом Хьёлас пока что не собирался. Тем более что мастер уже продолжал:
- Думаю, я понял, в чём стоило бы тебя поднатаскать. Просто чтобы ты чувствовал себя увереннее в незнакомой обстановке.
И в течение нескольких следующих занятий Хьёлас только и делал, что пытался разобраться с самыми разнообразными ловушками из арсенала вэнантов. Мастер Оммадс сплетал их подозрительно мастерски – и в лёгком эфире, и на основном уровне, и подвижные, и стационарные, и даже живые – имитирующие легкоэфирное тело другого мага и срабатывающие при попытке контакта. Мастер Оммадс учил Хьёласа распознавать их, взламывать, выбираться и даже сплетать некоторые элементы – чтобы понять, как с чем-то бороться, зачастую надо разобраться в его устройстве. В другой раз мастер учил Хьёласа отличать пустую филактерию на основном уровне от собственного тела – случайно «вернуться» в такой равносильно мгновенной смерти.
- А что, если я случайно вернусь в чужое тело?
Мастер Оммадс неожиданно рассмеялся, а он нечасто позволял себе такое открытое проявление чувств.
- Как ты себе это представляешь?
Хьёлас смутился, но всё же сказал:
- Честно говоря, никак не представляю. Но… - он вдруг замялся, задумавшись, стоит ли сейчас обсуждать Чима. – У меня есть знакомый, который с детства делит тело с несколькими другими личностями…
- Если ты о младшем сыне Нэвиктуса, можешь говорить прямо, я в курсе его ситуации, - спокойно сказал мастер Оммадс.
Хьёлас удивился, но кивнул.
- Так вот, он пытался освоить лёгкие погружения. И одна из его личностей – Бенедикт… и он… во время погружения занял тело мастера Эршдета Китолы и попытался сбежать с ним. И мастер ничего не мог с этим сделать. Ассистентам пришлось вызывать других мастеров из школы, чтобы они помогли.
- Интересная он личность, этот ваш мастер Китола, - задумчиво сказал мастер Оммадс. А потом вдруг скомандовал: - А ну-ка давай, погружаемся.
Не успел Хьёлас спросить зачем, и вообще что-то ответить, как мастер уже ушёл, и ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
«Давай, попробуй занять моё тело, - велел мастер Оммадс. – Не пугайся, я сейчас наложу лёгкий блок на твоё тело, чтобы ты рефлекторно не свернул к нему… давай, можно».
Хьёлас удивился и немного смутился – он не был уверен, что готов к настолько шокирующему опыту. Но лёгкость, с которой мастер предложил это упражнение, подсказывала, что вряд ли случится что-то по-настоящему плохое…
