Непривычно было делать это без погружения в лёгкий эфир. Здесь, на основном уровне, ядро воспринималось иначе. Структура потоков была очерчена не так резко, они казались более податливыми, менее… категоричными, если можно так выразиться. Лёгкая составляющая ядра выделялась ярче, и на несколько секунд Хьёлас даже забыл, где и для чего находится – настолько он увлёкся попыткой разобрать, какое намерение доминирует в том или ином потоке ядра.
Но потом он заметил его – нестабильное касание, явно происходящее извне. Оно легко и ненавязчиво очерчивало линию вдоль какого-то странного изгиба, явно противоестественного. Приглядевшись, на этой границе можно было увидеть довольно грубо оборванные потоки, которым как будто бы перекрыли дыхание. Они давили на невидимый барьер, не сильно, как будто бы даже устало. С другой стороны барьера продолжение оборванного потока так же тоскливо и терпеливо ждало своего часа.
Даже легчайшее касание пробудило обрывки, заставило их тянуться друг к другу. И лишь в самый последний момент Хьёлас сообразил, что не хотел допускать этого, не собирался разрушать барьер прямо сейчас! Но позволить ему существовать было всё равно, что пережать самому себе горло, обрезать трахею и сосуды и не дать им заживляться, несмотря на могущественные целительские плетения. Противоестественно, ужасно!
Усилием воли Хьёлас отвлёкся от жуткого образа и попытался убедить себя, что не умрёт, если оставит этот барьер. Сначала он сосредоточился на дыхании – это помогло ему отказаться от навязчивой аналогии. Потом он начал оглядываться в поисках чего-нибудь, на что можно отвлечься. Шкаф – стена – подоконник – на нём в прошлый раз стояла лацельтия кучерявая, чтобы увлечь Лаэту… Но нет, о сестре и её блокировке сейчас думать небезопасно… Лаэта – оранжерея – Мёртвый Город – Сердца Пустоты – боль… Только теперь, восстановив самоконтроль, Хьёлас заметил, что его левая рука снова пульсировала болью – как после погружений в глубокие слои.
- Я ведь не был только что в лёгком эфире? – тревожно спросил он у мастера Леййиса.
- Насколько я могу судить – нет, - озадаченно сказал тот.
Суждения Хьёласа были такими же, а это могло означать только одно: боль в руке появляется не из-за глубоких слоёв лёгкого эфира, а вследствие контакта с непривычно могущественными источниками магии. Приближение к тяжёлому эфиру, скрытые уровни собственного ядра…
Это тревожило. Не означает ли это, что если Хьёлас снимет блокировку, рука будет болеть постоянно? Это серьёзный аргумент против поспешных решений!
А ещё это может означать, что мастер Китола прав. Эта боль имеет что-то общее с проклятием. Для его реализации нужно больше силы, и собственных резервов Хьёласа явно не хватает. Но если проклятие получит доступ ко всему его ядру… Хьёлас интуитивно ощущал, что даже этого будет мало, но он не хотел рисковать. Если он подцепил эту гадость в Мёртвом Городе, кто знает, к каким последствиям это может привести.
- Спасибо за помощь, мастер Леййис, - сказал он, медленно поднимаясь.
- Не за что. Ты уверен, что не хочешь ещё что-то обсудить?
- Хочу, но в другой раз, - сказал Хьёлас. – Пока что мне надо привыкнуть к тому, что я уже обнаружил.
- Хорошо. Присылай нунция, если тебе нужна будет помощь.
Хьёлас не помнил, как добрался до общежития. То есть он был уверен, что проделал обычный маршрут из Нижней Пирамиды в Верхнюю, нигде не задерживаясь и никого не встретив, но в себя он пришёл лишь когда его окликнул дежурный ассистент.
- Всё в порядке, - заверил его Хьёлас и направился в свою комнату.
Рано было подводить итоги эксперимента, но поводов для размышлений у Хьёласа было более чем достаточно.
Во-первых, он был почти уверен, что если будет осторожен и как следует потренируется в спокойных условиях, он сможет извлечь часть силы из ядра, не повреждая блокировку. Но это абсолютно точно произойдёт не в экстремальной ситуации, когда Кидо будет уже рядом – в таких условиях хорошо, если удастся вообще сохранить барьеры. Осталось понять, как использовать эту возможность.
Во-вторых, если сильно припечёт, он действительно сможет сорвать барьеры – вероятно, даже по очереди, и направить силу ядра на противника. Но это преимущество на два удара – по разу на каждый барьер. И использовать его нужно очень осторожно – не раньше, чем ситуация станет безвыходной, а иначе это будет предумышленным нападением, а не самообороной. Хьёлас надеялся, что до этого не дойдёт, но ему стало немного спокойнее, когда он понял, что у него есть хоть какой-то план действий.
Он удручённо вздохнул, уткнулся лбом в столешницу и прикрыл глаза. Как же ему не хватало Чима! Вряд ли друг смог бы защитить его от Кидо Бруна, даже его уровень силы недостаточен… но он, по крайней мере, смог бы дать пару-тройку дельных советов, поддержать… или хотя бы просто отвлечь от мрачных мыслей.
