- Если ребёнок заведомо очень слаб, его надо заблокировать как можно раньше – тогда свободная часть ядра будет развиваться более активно, чтобы компенсировать нехватку силы для поддержания организма. Это опасно, но эффективно. Может, твой отец тоже думал о чём-то подобном. Да, теперь я припоминаю, ты действительно был очень мал. Но не год, нет. Два-три, как мне показалось. Я ещё подумал, что тебя будет трудно отвлечь, чтобы подобраться к ядру, но ты на удивление быстро…
- Стоп, - скомандовал Хьёлас, изо всех сил пытаясь отвлечься от прорывающихся сквозь невидимый барьер воспоминаний. Ему тогда дали поиграть комплектом уанорру из зелёного стекла – красивые, необычные вещицы.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить самообладание и снова посмотреть на всю ситуацию со стороны, как будто она происходит не с ним.
- То есть отец ничего не говорил вам о том, зачем ему это надо, - заключил Хьёлас и задумался. На эту тему он мог ещё попробовать поспрашивать мастера Нэвиктуса или маму – возможно, кто-то из них что-то знал. Но правдоподобное объяснение, в общем-то, было, и не одно. Абсалон, судя по рассказам тех, кто его знал, был могущественным человеком, и когда он понял, что его сын блистать талантами не будет, вполне мог попытаться простимулировать его развитие таким вот образом. Но нельзя было исключать и такой вариант: Хьёлас подцепил какое-то проклятье ещё в детстве, и, чтобы отсечь ему подпитку, Абсалон заблокировал силу сына. И, если так, то к снятию ограничения надо подходить очень, очень осторожно.
- Правильно ли я понимаю, - осторожно начал Хьёлас, - что если моё ядро освободится, я не смогу совладать с увеличенным запасом силы, и мне придётся заново учить все плетения?
- Не совсем так, - покачал головой мастер Леййис. – Тебе будет трудно правильно дозировать силу – но этому можно переучиться за луну, или даже быстрее при постоянных тренировках. Ведь количество магии, которое ты вкладываешь в плетение, ты так или иначе определяешь относительно собственного резерва. И когда резерв меняется – приходится корректировать привычные пропорции. Но это не станет проблемой. Даже наоборот – это окажется неплохой тренировкой для лучшего понимания общей относительности силы.
- Я могу как-то подготовиться к этому… перепаду? – спросил Хьёлас. – Чтобы максимально быстро адаптироваться к новым условиям, когда… если это произойдёт.
Мастер Леййис задумался ненадолго, но покачал головой.
- Не думаю, что тут можно помочь раньше, чем возникнет реальная необходимость. Разве что… ты умеешь тянуть и использовать силу из элгреновых кристаллов? – Хьёлас помотал головой, а мастер кивнул, как будто ожидал такого ответа. – Попробуй обратиться на кафедру амулетов. Обычно этому приёму не учат раньше, чем студент освоит базовые тяжёлые погружения, но только потому, что понимание того, как всё устроено в тяжёлом эфире помогает лучше разобраться с механизмом, по которому работает кристалл. Но если у тебя есть время и желание – ты можешь попробовать уже сейчас. Если ты научишься быстро подстраиваться под потоки кристаллов с разными зарядами – ты быстро адаптируешься и к самому себе. Кстати, сейчас для тебя весьма благоприятный период, чтобы научиться этому. Заставить элгреновый кристалл отдать силу легче всего, когда ты сам на спаде.
Хьёлас поблагодарил мастера за подсказку и отправился на кафедру амулетов. Он не верил, что достигнет тут успеха, но не мог не попытаться.
В таком же ритме прошло ещё несколько дней, а потом вдруг пришло сообщение от мастера Оммадса: «В следующий декадас не прилетай». Но не успел Хьёлас встревожиться и огорчиться – вдруг он всё-таки как-то подвёл своего неофициального учителя? – как к нему заглянул Золтан.
- Не знаю, говорил ли тебе отец, но твою идею собираются воплотить, - сказал он, без приглашения опускаясь на стул рядом с Хьёласом. – Завтра вылетают в Нуро – там, якобы, фон более благоприятный. Уж не знаю где и как, но отец нашёл четверых мастеров, готовых взяться за это дело. Двое будут подстраховывать Чима, ещё двое займутся Бенедиктом. Ох, что-то меня беспокоит всё это…
- Меня тоже, - честно сказал Хьёлас. – Но, если я правильно догадываюсь, кто собирается в этом участвовать… если сделать это вообще возможно, они это сделают.
Некоторое время они с Золтаном поболтали о том о сём, даже попытались сыграть в уанорру, но брат Чима был безнадёжен. Когда он ушёл, Хьёлас начал рассылать нунциев – начал с мамы и Астрид, потом справился у Виоры о новостях, потом связался с некоторыми ребятами, для которых он в этом семестре писал эссе – не нужно ли им ещё чего-нибудь наваять. Пока он рассылал нунциев с «рекламой», пришёл ответ от Виоры.
«Привет, Хьёлас, у меня всё отлично, - сообщала она. – Но я хотела с тобой поговорить. Ты сейчас не слишком занят?»
«Не слишком, - отозвался он. – Говори».
«У мастера Хенка есть для меня предложение, но я не могу его принять без твоего разрешения».
«Какого рода предложение?» - подозрительно спросил Хьёлас.
