- Не нужны мне ваши чтения, - огрызнулся Хьёлас. – Я просто хочу отдохнуть. Я две ночи нормально не спал…
- Отдохнёшь, отдохнёшь, - пообещал Эргор. – Ну, давай зайдём, хотя бы на минутку? Потом я от тебя отстану, обещаю.
Хьёлас досадливо вздохнул, но всё же подчинился. На минутку, так на минутку, никто не посмеет задержать его дольше. В конце концов, ничего плохого не случится. Наоборот, в последний раз он был тут с Астрид. Может, приятные воспоминания помогут ему прийти в чувство…
Однако, подойдя вплотную ко входу в цитадель, Хьёлас подумал, что там, наверное, сейчас уйма людей. Даже тут он почувствовал духоту замкнутого помещения, и хотя последние несколько часов он чувствовал холод, теперь ему стало невыносимо жарко. Он замешкался, но Эргор и Бакни уже дышали ему в затылок. «Не отстанут ведь», - сердито подумал Хьёлас. Толкнул дверь и решительно зашагал внутрь.
Хьёлас не понял, что произошло. Он услышал знакомый голос Лиаса Арзеску, который монотонно зачитывал что-то из священной книги. Увидел знакомый амфитеатр, в котором хаотично расселись жрецы и послушники. А потом споткнулся о загнутый край ковра и с грохотом упал. У него внутри поднялась буря ярости и негодования – они это спланировали! Но что «это», он так и не додумал, потому что злость исчезла так же быстро, как и появилась, осталась лишь слабость и ужасное головокружение.
В ушах стоял странный шум, но сквозь него всё равно пробивались слова: «Усталый путник, присядь у воды. Испей свежести, вдохни покоя, и ни о чём не тревожься. Сегодня буря за горизонтом, а завтра, когда она нагрянет в эти края, за горизонтом будешь уже ты».
Кто-то помог ему подняться и повёл вперёд.
- Давай, присядь, отдохни немного.
Деревянная скамья, какие-то люди вокруг… «Поможешь ты ему или нет, но солнце поднимется над горизонтом и сядет за горизонт. Оно ненадолго осветит твой путь, но остальную его часть тебе придётся проделать во тьме. Ты не в ответе за то, чего не видишь; но ты в ответе за свои шаги».
- Ну что, может, теперь назовёшь мне имя? – шёпотом спросил кто-то рядом.
«Хьёлас Апинго. Меня зовут Хьёлас Апинго».
Но это явно был не тот ответ, которого от него ждали. Это имя и так было известно Эргору – в этом сомневаться не приходилось. Ему нужно было другое – то, которое убивало его изнутри, коверкало личность до неузнаваемости. Но теперь всё исчезло – гниль и мёд – и осталась только пустота, которая вполне имела право называться всего лишь чужой болью.
Хьёлас медленно вдохнул, и, не без труда разлепив пересохшие губы, едва слышно произнёс:
- Брайт Хэвенн.
Он стал ключом. Тропой, по которой Другое пробралось в сознание Хьёласа. Боль, которую невозможно было не принять близко к сердцу, не примерить на себя. Особенно после тех упражнений, которыми занимались Хьёлас с Дамиром… Ясно теперь, что всё это «обучение» только и нужно было для того, чтобы незаметно подобраться к самому нутру.
- Ребёнок, которого не смогли защитить родители, - всё так же тихо проговорил Эргор.
- Нет, - возразил Хьёлас. – Ребёнок, которого не смог защитить отец.
Умом он понимал, что, наверное, несправедлив к Дамиру. Он не мог круглые сутки оставаться рядом с сыном. Глупо ожидать от кого-то, что он откажется от всех посторонних дел и развлечений, и будет сутки напролёт охранять покой своей семьи. Дамир и Тайре сделали то, что должно – позаботились о том, чтобы ребёнок был под присмотром надёжного человека. А то, что произошло с их няней… это не их вина.
Но глядя на них теперь, через несколько лет после трагедии… Нет, даже тут Хьёлас вынужден был признать, что не может судить объективно. Возможно, дело было в том, что Тайре открылась ему, и именно она первой попыталась помочь ему в поисках Адвина Арди – но Хьёласу казалось, что она делает намного больше, чем её супруг, чтобы защитить людей от Других. Чтобы отомстить за сына.
- Ты сравниваешь себя с этим ребёнком? – проницательно спросил Эргор.
- Нет, - быстро ответил Хьёлас. – Ну, то есть не совсем. Хотя…
Жрец не торопил и на ответе не настаивал, но Хьёлас чувствовал потребность обсудить эти странные мысли хоть с кем-то. Как Тайре, которая рассказывала свою историю каждому встречному, и это облегчало её боль…
- Мой отец погиб, когда мне было семь, - тихо сказал Хьёлас. – Он мог избежать этого – просто не лезть в опасное дело. Но он полез – и погиб.
- И оставил вас без своей защиты, - закончил за него Эргор.
Хьёлас задумчиво кивнул.
- Я не виню его, - сказал он. – Он делал то, что считал нужным и правильным, и в конце он сделал всё возможное, чтобы выбраться и не подставить под удар нас, но… иногда мне трудно избавиться от мысли, что если бы он был жив, моя жизнь… была бы лучше.
- О, это несомненно, - уверенно сказал Эргор. – И это нормально – думать о том, как могло сложиться, если бы что-то когда-то пошло иначе. Но жизнь такова, что нам приходится справляться с тем, что есть.
Хьёлас не ответил. Обычно его раздражали такого рода банальности, но сейчас он чувствовал себя настолько опустошённым, что любой истине находилось место в его сознании.
