- Это неуместно, - категорично, почти сердито сказал Хьёлас. – Всё происходящее не должно коснуться их даже косвенным образом, даже обсуждением в этом месте. Да и вас я не знаю, с чего бы мне рассказывать о себе?
- Ну, это как раз не проблема, - сказал жрец, как будто даже не заметив его эмоций. – Меня зовут Эргор Падаракис, извини, что сразу не представился. Я служу Протекторату уже много лет. Если хочешь – можешь спросить обо мне у любого знакомого тебе жреца. А тебя как зовут?
Хьёлас невесело усмехнулся, и, после недолгого колебания, заметил:
- Сомневаюсь, что вы не спросили об этом у Тайре.
- Разумеется, спросил, - не стал отпираться Эргор, а взгляд его вдруг стал ещё более внимательным, даже настороженным. – Но я хотел бы услышать это от тебя. Назови своё имя.
Хьёлас вздрогнул. «Ты знаешь, кто такой Адвин Арди?»
- Вам не нужно моё имя, - хмуро, но уверенно сказал он, отводя взгляд.
Разговор нравился ему всё меньше. Здесь нет никакого Хьёласа Апинго.
- Успокойся, пожалуйста. Расслабься. Доверься мне. Назови своё имя.
Голос звучал спокойно, мягко, но чем дольше Хьёлас думал об этом, тем невыносимее становились ощущения, тем острее вспоминалось переживание Дамира Хэвенна. Гниль и мёд…
- Нет, я лучше…
Хьёлас попытался неуклюже подняться, запутавшись в собственных ногах. Он и сам не знал толком, что собирается делать, но оставаться на месте он просто не мог.
- НАЗОВИ СВОЁ ИМЯ.
Вглубь сознания, к ядру и собственному «я», к которому проложена новая ужасная тропа. Она становится отчётливее, сильнее. Сдерживать её почти невозможно, и это чужое намерение – навязчивое, неотвратимое, от которого не скрыться – «Назови». «Своё». «Имя».
Нет.
Разбить чужое плетение, оградиться от лёгкого эфира. Начертить идеограмму запрета – хотя бы мысленно, хотя бы для собственного сознания. И дышать, дышать – противным воздухом, но делать это надо…
- Сбежал?
Хьёлас вздрогнул и попытался отстраниться от этого голоса – только чтобы обнаружить, что он лежит на земле, а Бакни придерживает его голову.
- Да, - задумчиво ответил Эргор. – Похоже на то.
Хьёлас не без труда поднялся – его руки и ноги дрожали и плохо слушались, жрецы ему не препятствовали, но и не помогали.
- Это довольно странно, - заметил Бакни.
- Не то слово.
Хьёлас огляделся. Солнце только-только начало выглядывать из-за горизонта. Дамир всё ещё был без сознания. Трудно было понять, что произошло, но в чём он был уверен – так это в том, что никто никуда не сбежал. Но говорить об этом жрецам он не собирался – не упускать же уникальный шанс на то, что его оставят в покое?
- Теперь мы можем отправиться в Убежище Гион? – спросил он.
- Да, пожалуй, - сказал Эргор и дружелюбно похлопал его по плечу. – Бакни, займёшься нашим другом Дамиром? Сначала доставим его к своим.
Хьёлас чувствовал себя разбитым, и бесконечные попытки Эргора завести дружескую беседу не помогали. Путь предстоял неблизкий, но физическая нагрузка была наименьшей из проблем. Хьёласа терзали сомнения насчёт того, что же на самом деле произошло. Эргор и Бакни, похоже, были уверены, что даже если что-то в Хьёласе и поселилось, то теперь оно благополучно сбежало; сам же Хьёлас никак не мог понять – ошибаются они, или он сам себя накручивает и неправильно интерпретирует сигналы.
Но даже если его дурное настроение, подозрительность и злость были оправданы обстоятельствами… как быть с тем, что поселилось по соседству с его собственным «я»? Естественное ли это «нечто», является ли частью его самого, как результат знания о том каково это - потерять любимого сына? Или это какой-то чужеродный элемент, подцепившийся к нему, когда он пытался проникнуть в сознание Дамира?
«Что ты такое?» – мысленно спрашивал Хьёлас у этого странного, но, видимо, недостаточно требовательно. Какая-то его часть просто не хотела знать правду.
Но без нескольких часов усердных самокопаний и даже медитации разобраться в этом вряд ли удастся. Но в пути заниматься этим не слишком удобно – постоянно кто-то отвлекает и чего-то требует. Но даже если бы получилось… Хьёлас сомневался, что ему хватит храбрости осознать правду.
- Не изводи себя, - посоветовал ему Эргор, заметив, наконец, его мрачное настроение. – Когда придёт время, всё разрешится.
Это было настолько наивно, что даже смешно. «Всё будет хорошо», «всё образуется» - до чего же банальное утешение на все случаи жизни! Хьёлас даже не ответил, а лишь подавил тяжёлый вздох.
Дамир пришёл в себя незадолго до того, как они прибыли в лагерь охотников. Хьёлас не сразу понял, в чём заминка, а когда он обернулся на своих спутников, Бакни уже развеял левитацию, которой удерживал Дамира, и осторожно спустил его на землю.
- Ну как, дружище, ты в порядке? – спросил у охотника Эргор, пристально вглядываясь в его лицо.
- Я… - тот растерянно моргнул, а потом огляделся. Задержал взгляд на Хьёласе и нахмурился. – Не может быть.
- Почему же не может? – мягко спросил Эргор. – Быть может всё. С твоим образом жизни это рано или поздно должно было случиться.
- Но я же… - Дамир зажмурился и потряс головой, а потом снова поглядел на Хьёласа. – А…
