Невозможно передать, сколько еще проказ придумали дети в тот день. Под вечер из детской раздался пронзительный вопль. Когда домочадцы сбежались отовсюду, чтобы увидеть собственными глазами, что случилось, дверь в детскую оказалась запертой и никто не смог войти. Тетя Иззи кричала в замочную скважину, чтобы дети открыли, но из-за неумолчного визга она не скоро дождалась ответа. Наконец Элси, захлебываясь рыданиями, объяснила, что это Дорри закрыл дверь, а теперь ключ не поворачивается и они не могут открыть. Они что, останутся здесь навечно и умрут с голоду?
— Конечно, нет, глупое дитя, — успокоила ее тетя Иззи. — Господи, какое еще испытание пошлешь ты мне сегодня? Успокойся, Элси, перестань плакать, ты меня слышишь? Через несколько минут мы откроем дверь.
И действительно, вскоре снаружи раздался стук и в окне появилась голова слуги Александра, который стоял на высокой стремянке и улыбался детям. Они моментально забыли свой страх, кинулись к открытому окну и принялись прыгать и скакать вокруг Александра, который влез в комнату и открыл изнутри дверь. Это привело в такой восторг Джонни и Фила, что они ринулись на радостях вон из комнаты, а флегматичный Дорри готов был даже привязать их, только бы они не убегали.
Тетя Иззи восприняла инцидент трагически: долго их ругала и называла ужасными детьми, с которых ни на минуту нельзя спускать глаз. Она очень сожалеет, сказала тетя под конец, что обещала пойти сегодня вечером на лекцию, и заключила свой возмущенный монолог такими словами: «Как могу я быть уверена, что в мое отсутствие вы не подожжете дом или даже не убьете кого-нибудь?»
— О, нет, мы не будем! Не будем! — захныкали дети, напуганные такой страшной картиной. Но, будьте уверены, через десять минут они забыли о своих обещаниях.
Все это время Кейти просидела в библиотеке, у книжной полки, тщательно изучая какую-то книгу. Это была поэма Тассо «Освобожденный Иерусалим» в английском переводе. Не совсем подходящее чтение для двенадцатилетней девочки, но Кейти книга очень нравилась. В ней рассказывалось о рыцарях, прекрасных дамах, титанах и битвах. По мере того как в поэме разворачивались события, Кейти бросало то в жар, то в холод, как будто это она должна была куда-то мчаться с боевым кличем и наносить удары. Вообще Кейти была очень увлечена чтением, и папа поощрял ее. Книги, которые раньше стояли в запертом шкафу, теперь он ставил на открытые полки. И Кейти читала все подряд: описания путешествий, проповеди, старые журналы. Даже если книга была скучной, все равно Кейти тянуло прочесть ее. Все мало-мальски интересное поглощало ее целиком, так что она забывала, где находится и что происходит вокруг. Подружки, к которым она ходила в гости, знали об этой ее страсти и перед ее приходом прятали книжки подальше. Если они забывали это сделать, Кейти обязательно хватала первую попавшуюся книгу и погружалась в нее с головой. Тогда бесполезно было звать ее или даже дергать за платье. Все равно она ничего не видела и не слышала, пока не приходило время возвращаться домой.
В тот день Кейти читала «Иерусалим», пока не стало совсем темно. Поднимаясь по лестнице, она встретила тетю Иззи в капоре и шали, готовую к выходу.
— Где ты была? — спросила тетя Иззи. — Я уже полчаса зову тебя.
— Я не слышала, мэм.
— Но где же все-таки ты была? — настаивала тетя Иззи.
— Читала в библиотеке, — отвечала Кейти.
Тетя сделала недовольную гримасу, но, зная страсть Кейти к чтению, промолчала.
— Я иду на чай к миссис Холл, а потом мы вместе пойдем на вечернюю проповедь, — продолжала она. — Проследи, чтобы Кловер приготовила уроки, а если опять придет Сиси, пусть она пораньше идет домой. Все вы к девяти должны лежать в постелях.
— Да, мэм, — сказала Кейти, но, боюсь, она не очень внимательно слушала наставления тети, поскольку в глубине души радовалась тому, что ее так долго не будет дома. Мисс Карр была человеком долга и крайне редко оставляла детей одних, особенно вечером. Поэтому, когда это все же случалось, детьми овладевало особенное чувство новизны и свободы, восхитительное, но довольно опасное.
Однако я уверена, что в тот вечер Кейти не замышляла никаких проказ. Как большинство людей эмоциональных и легко возбудимых, она редко
