Дети доктора Карра всегда так шумели во дворе, что мисс Петингилл часто приходилось бросать работу и подбегать к окну. На этот раз дети неистово и радостно визжали, а Дорри топал ногами и кричал «ура». Выглянув в окно, мисс Петингилл увидела всех шестерых — нет, семерых, потому что и Сиси была тут. Они стремительно выбежали из дома и с шумом неслись по двору. Впереди бежала Кейти, в руке у нее была большая черная бутылка без пробки, а у остальных в каждой руке было нечто, напоминавшее булочку.
— Кэтрин Карр! Кэ-этрин! — закричала мисс Петингилл, громко стуча по стеклу. — Вы разве не видите, что идет дождь? Как вам не стыдно! За вами бегут под дождем ваши маленькие братья и сестры, и они промокнут!
Но никто ее не услышал — дети вбежали в сарай, и уже ничего нельзя было разглядеть, кроме мелькания в воздухе разных предметов одежды, в том числе панталон с оборками. Кажется, дети карабкались наверх по чему-то вроде лестницы. С ворчаньем, похожим на кудахтанье и выражающим явное разочарование, мисс Петингилл отвернулась от окна, водрузила на нос очки и продолжила работу над пледом из тонкой шерсти альпака[3], принадлежавшим Кейти.
На пледе по всей ширине зияли две огромные прорехи. Как ни странно, Кейти всегда умудрялась разорвать свою одежду почти надвое!
Если бы глаза мисс Петингилл могли видеть чуть дальше, она разглядела бы, что дети лезли по длинному деревянному шесту. В него было вбито что-то вроде толстых гвоздей, на которые можно было поставить ногу. Перелезть с одного гвоздя на другой было так трудно, что младших пришлось тащить вверх на руках, а Кловер и Сиси кое-как вскарабкались сами, правда, с помощью Кейти, которая протягивала им сверху свою длинную руку. Наконец все были наверху, в счастливом уединении и надежном убежище от посторонних глаз. Постараюсь описать вам эту мансарду.
Представьте себе низкое темное помещение без единого окна. Немного света проникало только сквозь квадратную дыру в полу, через которую они сюда забрались.
Здесь сильно пахло початками кукурузы, хотя их отсюда уже убрали. В углах скопилось много грязи и паутины, а на полу были мокрые пятна, поскольку в дождливую погоду крыша протекала.
Я не могла понять, почему в дождливые дни, когда нельзя играть на свежем воздухе, дети Карр предпочитали всем другим укромным уголкам эту мансарду. Тетя Иззи была озадачена их прихотью не меньше, чем я. Когда она была молода (что казалось ее племянникам и племянницам совершенно невозможным), ей и в голову не приходило прятаться от людей по разным углам, дырам и другим невероятным местам. Она бы с радостью запретила детям лазить в мансарду, но доктор Карр разрешил, поэтому ей оставалось лишь придумывать разные истории о детях, которые ломали кости, падая с шестов и приставных лестниц. Однако эти ужасные истории не производили на детей никакого впечатления, разве что на маленького Фила. Своевольная команда, невзирая на тетины охи и ахи, делала, что хотела, и карабкалась по своему утыканному гвоздями шесту при каждом удобном случае.
— Что там в бутылке? — с нетерпением спросил Дорри, едва его нога ступила на пол мансарды.
— Не торопись, — строго ответила Кейти. — Узнаешь, когда придет время. Можешь быть уверен, там что-то очень
— Теперь, — продолжала она, усмирив Дорри, — вы все должны отдать мне ваши булочки. Если съедите их раньше времени, то для праздника ничего не останется.
Все беспрекословно отдали булочки Кейти. Дорри, который уже успел надкусить одну, лишь только очутился в мансарде, отдал оставшееся весьма неохотно, но он привык во всем слушаться Кейти и не посмел возражать. Большую бутылку поставили в угол и разложили булочки вокруг нее.
— Все в порядке, — объявила Кейти. Она, как старшая, всегда главенствовала в играх. — Теперь, если все готовы, мы можем начать наш праздник. Первым номером объявляется «Трагедия в Альгамбре», сочинение мисс Холл.
— Нет, — вскричала Кловер, — первым будет «Голубой волшебник, или Ядвига с Гебридских островов», мы же так условились, Кейти.
— Разве я не говорила тебе? — ответила Кейти. — С ними случилось ужасное несчастье.
— Ох, что же с ними случилось? — вскричали все остальные, потому что «Ядвига» была их любимой сказкой. Это была одна из множества сказок с продолжениями, которые Кейти постоянно сочиняла. Там говорилось о леди, рыцаре, голубом волшебнике и пуделе по кличке Боп. Продолжения следовали одно за другим на протяжении стольких месяцев, что все уже забыли, с чего сказка начиналась, и никто не рассчитывал дожить до ее конца. Тем не менее известие о безвременной кончине кого-то из героев повергло слушателей в шок.
— Сейчас расскажу, — пообещала Кейти. — Старый судья Кёрби пришел сегодня утром навестить тетю Иззи. Я занималась в маленькой комнате, но видела, как он пришел, выдвинул большое кресло и уселся в него. Я чуть не закричала: «Не делайте этого!»
— Почему? — завопили дети.
