Было прелестное утро начала июня. Теплый ветер шелестел в ветвях деревьев, усыпанных полураспустившимися листьями, похожими на брызги зеленых фонтанов. Дверь дома доктора Карра была широко открыта. Из гостиной через распахнутое окно доносились звуки фортепьяно, а на ступенях крыльца под бутонами роз сидела маленькая фигурка, прилежно склонившаяся над шитьем.
Это была Кловер, все еще маленькая, хотя больше двух лет прошло с тех пор, как мы видели ее в последний раз. Теперь ей было четырнадцать. Кловер никогда не обещала быть высокой. Однако глаза ее были такими же синими и красивыми, как прежде, и на щеках играл все тот же нежный румянец, напоминавший о цветущих яблонях. Каштановые косы были теперь уложены узлом на затылке, а детское лицо становилось все более девичьим. Старая Мери говорила, что мисс Кловер похожа на юную леди, а «мисс Кловер» знала об этом и была этому рада. Ей нравилось делать себе высокие прически и носить длинные платья, которые закрывали верхнюю часть ботинок. Вместо детских воротничков с оборками она теперь носила высокие, узкие воротники и манжеты на пуговицах. Эти манжеты, — ей их подарила кузина Элен, — ей нравились больше всех других вещей. Папа говорил, что наверняка она берет их с собой в постель. Он, конечно, шутил, но днем Кловер нельзя было увидеть без этих манжет. Она часто посматривала на красивые пуговички, сидя за шитьем, и то и дело откладывала работу и поворачивала манжеты так, чтобы пуговицы были виднее, или нежно поглаживала их указательным пальцем.
Вскоре открылась боковая дверь дома и из-за угла появился Фил. Он сильно вырос и стал высоким мальчиком. Его очаровательные кудряшки были теперь острижены, и вместо детского платьица он носил курточку и брюки. В руке Фила было что-то, чего Кловер не могла разглядеть.
— Что это у тебя? — спросила она, когда мальчик подошел к ступенькам крыльца.
— Я иду наверх спросить Кейти, спелые ли эти ягоды, — ответил Фил и показал несколько еще не совсем красных ягод смородины.
— Нет, конечно, они еще не созрели! — сказала Кловер, положив одну ягодку в рот. — Ты что, не видишь? Они же совсем зеленые.
— Мне все равно. Если Кейти скажет, что они спелые, я их съем, — ответил Фил упрямо и продефилировал в дом.
— Что хочет Филли? — спросила Элси из гостиной, когда Фил прошел наверх.
— Узнать, достаточно ли спелая смородина и можно ли уже ее есть.
— Он теперь каждую мелочь спрашивает! — сказала Элси. — Боится, что снова дадут слабительное.
— Ты права, — заметила Кловер со смехом. — Джонни говорит, она запомнит на всю жизнь, как папа позвал их и указал на Фила, который стоял с бутылкой в одной руке и ложкой в другой!
— Да, — продолжала Элси, — а Дорри держал слабительную соль во рту и не глотал, а потом побежал за угол и выплюнул! Папа рассказал, что хотел заставить Дорри выпить еще одну полную ложку, но вспомнил, что у него живот болел дольше, чем у других, и пожалел его. Какое ужасное наказание, тебе не кажется?
— Да, но папа поступил правильно: впредь не будут есть зеленый крыжовник. Послушай, ты не устала заниматься? По-моему, ты сидишь уже целый час.
— Всего лишь двадцать пять минут. Но Кейти велела мне сидеть не больше получаса, а потом встать и походить или побегать, чтобы отдохнуть. Я прогуляюсь до ворот и обратно пару раз. Я ей обещала. — И Элси отправилась гулять, весело хлопая на ходу в ладоши то впереди, то позади себя.
— Интересно, что это Бриджет делает в столовой? — спросила она, когда вернулась во второй раз. — Она вытряхивает покрывала из окна. Разве горничные не убрали комнаты? Я думала, они убрали и столовую.
— Они сделали обычную уборку. Но Кейти решила воспользоваться отсутствием папы и свернуть на лето оба ковра. Сегодня мы не будем обедать, поедим только хлеб, масло, молоко и холодную ветчину в комнате Кейти, потому что Дебби тоже занята уборкой. Она хочет избавить папу от всей этой суеты. Посмотри, — Кловер показала сестре свою работу, — Кейти сшила папе новую подушечку для булавок, а я пришиваю вокруг нее оборки.
— Как красиво у тебя получается! — одобрила Элси. — Мне тоже хочется что-нибудь сделать для папиной комнаты. Я связала салфетки для умывальника, а салфетку под мыльницу не успела. Как ты думаешь, Кейти извинит меня, если я вместо отдыха от уроков закончу вязать эту салфеточку? Сейчас пойду и спрошу ее.
— Слышишь, ее колокольчик звенит, — Кловер вскочила с места. — Хочешь, я спрошу ее?
— Нет, я пойду с тобой. Пусть она сама объяснит мне, как лучше сделать.
И девочки побежали вместе. Они часто соперничали между собой, кто скорее прибежит на звонок Кейти. Обе любили быть в ее комнате.
