– Эмбер… – хрипло произнес он умоляющим голосом, от которого мысли в моей голове словно парализовало. Я слегка отстранилась от него и увидела, как он лежит передо мной, обнаженный и прекрасный – голая кожа, возбужденное тело. Этот момент был так идеален, что у меня в голове все закружилось в танце.
Я склонилась над Эмметом и он начал часто постанывать. Он прикрыл глаза, а его тело будто пронзил электрический ток. Когда он открыл глаза и взглянул на меня умоляющим взглядом, у меня перехватило дыхание.
– У меня в ванной лежат презервативы.
– У меня тоже.
Мои губы тронула легкая ухмылка, когда Эммет поцеловал меня и перевернулся на бок. Прежде чем подняться, он прижался ко мне своей эрекцией, и я с трудом сдержала стон. Я пожирала глазами его обнаженный силуэт, пока он шел до ванной. Моя грудь вздымалась от волнения.
Снова оказавшись подо мной, он зашуршал фольгированной упаковкой, а я вновь его поцеловала. Пальцы Эммета дрожали, и я молча взяла у него из рук упаковку и отточенным плавным движением оторвала край пакетика. Эммет, затаив дыхание, откинулся назад, пока я надевала на него презерватив. Когда я схватила его за руки и вдавила их в подушки над его головой, его дыхание участилось. Мои губы скользили по его губам, он приоткрыл рот, и тогда я поцеловала его со всей своей страстью.
Его бросило в дрожь, когда я опустилась на него тазом, а когда он в меня вошел, то и меня накрыла волна эмоций. Это чувство было сильнее меня, но я преодолела желание прикрыть глаза ради того, чтобы видеть его лицо. Я старалась не моргать, чтобы не пропустить ни секунды, настолько важен был для меня этот момент. Видеть, как Эммет проникает в меня, сейчас важнее всего на свете.
У него перехватило дыхание, и я на секунду испугалась, что он уже никогда не сможет выдохнуть. Его мышцы напряглись, щеки порозовели и стали горячими. Эммет застонал, его руки напряглись, но я держала их крепко и чувствовала, как горько-сладкая пытка еще больше сводит его с ума. Я уже понимала, что это долго не продлится, но ничего страшного, все хорошо – так, как и должно быть, и я от всего сердца надеялась, что мое изголодавшееся тело раз и навсегда даст ему понять, насколько он желанен. Как он невероятно горяч, нежен и идеален.
Я целовала его снова и снова, а затем я подняла таз, и вновь медленно опустилась на Эммета. Его веки трепетали, он откинул голову назад, приоткрыв рот. Он заполнил меня целиком, и когда он тоже начал двигаться, я рассыпалась на тысячу маленьких кусочков. Но его пальцы так крепко сцепились с моими, что я держалась лишь благодаря ему. Из моего горла вырывался звук, который я еще никогда не слышала, и мне хотелось, чтобы он навсегда принадлежал Эммету.
Мне хотелось его успокоить, прижать к себе – ближе, ближе, ближе. Мне еще ни разу в жизни не было так хорошо. Я разглядывала его, смотрела, как его веки снова и снова опускаются, чувствовала, как он твердеет внутри меня.
Я еще глубже на него опустилась, подняла таз и вновь опустилась на него до упора. Он вошел в меня со всей силой, а потом все произошло очень быстро.
Эммет вцепился пальцами мне в плечи, по всему его телу шла дрожь – всепоглощающая и не поддающаяся контролю. Когда он откинул голову назад и приоткрыл рот, я взорвалась. Я потеряла контроль в потоке его проклятий, а когда он простонал мое имя, меня на мгновение словно парализовало, и я забыла обо всем. Обо всем, кроме него.
Я кончила раньше его и прикрыла глаза с его именем на губах. Не видеть его было сладкой пыткой, но этот яркий оргазм меня добил. Я дрожала, каждый мускул тела сокращался, а потом осталась лишь дрожь и нестерпимый жар от пупка до кончиков пальцев ног.
Мне хотелось его видеть, я должна была его увидеть, и я потратила все свои силы, чтобы вновь открыть глаза: как раз вовремя, когда от его хватки моим рукам стало больно. Моя дрожь передалась ему и в один бесценный момент время остановилось: Эммет задержал дыхание, закрыл глаза, открыл рот. Я смотрела на него затуманенным взглядом и хотела навсегда запечатлеть этот момент. И вот сдавленный хрип, последний стон – и его тело подо мной превратилось в воск. Эммет разжал пальцы, и когда я отпустила его руки, они остались лежать на кровати. Его тело резко потяжелело, едва я обняла его за шею и притянула к себе. Когда он из последних сил поднял руки и обнял меня, я чуть не лопнула от счастья и удовлетворения.
Он тяжело дышал подо мной, отчего я поднималась и опускалась. Я поцеловала ложбинку между его шеей и плечом, сухожилие, которое показалось под кожей, когда он повернул голову, освобождая мне место.
– Il n’ya personne comme toi, – прошептала я, продолжая покрывать его шею поцелуями снизу вверх, до самого уха. Эммета бросило в дрожь.
