Что, если мы останемся полностью

– Я хочу тебя, – прошептала я. – Я хочу заняться с тобой любовью.

Заниматься любовью – долго, глубоко, навсегда. Не просто жесткий и бессмысленный секс. Господи, как я могла столько лет считать, что мне нужно именно это? Как я могла докатиться до такой жизни, и где он был все эти годы?

Безупречные губы Эммета сложились в улыбку и теперь, когда я ответила на его вопрос, он схватил меня покрепче. Он плавно перекатился на бок, я внезапно оказалась под ним, и у меня участилось дыхание, когда он склонился надо мной. Изящно и грациозно. В полумраке комнаты Эммет обладал какой-то темной и чарующей красотой. Я еще никогда не видела его таким, и его вид меня ошеломлял.

Его прикосновения были настойчивыми и нежными одновременно, его руки, эти чертовы безупречные руки бродили под подолом моего платья.

Раздеваясь, мы продолжили ласки. Поцелуй – футболка – поцелуй – его шорты – мое платье – поцелуй, а затем его рука скользнула к застежке моего лифчика. Он на секунду остановился, но это было не колебание, а лишь пауза, чтобы посмотреть мне в глаза.

Мы встали друг перед другом на колени в одном белье, и я затаила дыхание, почувствовав его пальцы у себя на спине. Его лицо приблизилось к моему, я нагнула голову и провела губами по его шее. По телу Эммета прошла дрожь, он расстегнул застежку и стянул лямки с моих плеч. Осторожно и почти благоговейно. Ветерок коснулся моей обнаженной груди, от этого по телу побежали мурашки. Эммет шумно сглотнул, увидев, как у меня поднялись соски. В его глазах вспыхнуло темное пламя, нечто настолько жаждущее и страстное, что у меня закружилась голова. Я устроилась между его бедер в одних трусиках и дала ему время на меня полюбоваться.

Я разглядывала Эммета, его лицо, грудь. Затем перевела взгляд на его стройное, но атлетичное тело, широкие плечи и четко очерченные мышцы. А потом мы одновременно подняли руки. Мы ласкали друг друга в радостном предвкушении. Я дотронулась до его груди, провела рукой по животу. Кажется, я еще никогда не прикасалась к такой гладкой, шелковой, безупречной коже.

Эммет оцепенел. Не знаю, что стало тому причиной – мои прикосновения или то, что его пальцы гладили мои плечи, ключицы и опускались все ниже. Он прикасался ко мне не впервые, но все-таки это был первый раз. Его руки ласкали мою грудь и в каждом прикосновении была такая всепоглощающая нежность, что у меня вырвался легкий стон.

Я схватила его за плечи и толкнула на кровать. Эммет утонул в подушках, я уселась на него и резко вздохнула. Его щеки порозовели, а я ухмыльнулась. Без комментариев я опустила голову и поцеловала его горячо и настойчиво, и одновременно с этим начала тереться тазом о его бедра. Сквозь боксеры Эммета и тонкую ткань своих трусиков я почувствовала эрекцию и услышала его прерывистый стон.

Через несколько секунд он взял меня руками за спину, крепко и тепло. Не могу описать свои чувства от того, как он прижал меня к себе. Он приоткрыл рот, я слегка отклонилась, и он взглянул мне прямо в глаза. Эммет убрал прядь волос с моего лица, словно желая разглядеть меня целиком. Его мышцы напряглись, и он перевернулся, не выпуская меня из рук. Теперь я лежала под ним, и не видела ничего, кроме его прекрасного, возбужденного лица и этих глаз, в которых видна бесконечность. Когда Эммет прикоснулся губами к моей груди, я застонала.

Боже… Где он этому научился? Я вцепилась пальцами в его плечи, а он продолжал разжигать во мне пожар. Мое тело явно сигнализировало ему о том, что он на верном пути, и, видя то, как его неуверенность от этого испаряется, я едва не сошла с ума. Как только его таз снова соприкоснулся с моим, у нас одновременно участилось дыхание.

Мы встретились глазами с Эмметом, и я почувствовала, как он успокаивается. Я схватила его за руки, на секунду сцепив наши пальцы, а потом положила его ладони себе на бедра. Он вцепился в тонкую ткань моих трусиков и кончики его пальцев сразу оказались под кружевной резинкой. С большим трудом я удержалась от того, чтобы тут же не запрокинуть голову от удовольствия.

Мы продолжали целоваться и ласкать друг друга, и мы оба друг друга хотели. Приподняв таз, я увидела, как у него расширились зрачки, а затем он стянул мне трусы до самых щиколоток и вновь выпрямился. Я не дала ему отдышаться. Как только Эммет меня раздел, я толкнула его спиной на кровать и повторила с ним ту же процедуру.

Кончиками пальцев я вела по его голому животу, мучительно медленно целовала его твердый пресс, постепенно спускаясь вниз, отчего дыхание Эммета заметно участилось. Он еще глубже утонул в подушках, когда я дошла до его паха и замедлилась. Мне не хотелось переусердствовать, но в то же время я уже не могла ждать. Пальцы Эммета впились в мою кожу, когда я к нему прикасалась. Он хватал ртом воздух, откинув голову.