Что это за мать... полностью

Увидеть—

Ничего. Я не могу заставить себя что— либо разглядеть. Ни озарения, ни всепоглощающего ощущения. Просто я в своей комнате, уставившаяся на хлипкий листок бумаги, с полупустой бутылкой в руке. Ну и провал… Чувствую себя идиоткой. Какого черта ты творишь, Мэди?

Не могу сдержать смешка.

Значит, я не экстрасенс. Можно вычеркнуть это из списка. На мгновение, всего на долю секунды, мне показалось—не знаю—может, во мне и правда есть что— то такое. Что я действительно отмечена.

Второе зрение. Да, конечно.

Не могу не думать о всех этих людях, которые приходят ко мне, протягивают руки, дай— дай , все они готовы поверить, что где— то есть нечто лучшее, что ждет их. И я даю им это. С радостью исполняю их желания. Твое будущее такое яркое, дорогая, что мне понадобятся солнечные очки .

Но эти видения другие. Эти видения реальны. Я не могу их контролировать.

ВЫ ВИДЕЛИ МЕНЯ?

—Я пытаюсь…

Прямо под подбородком Скайлера написано: ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ КАКАЯ— ЛИБО ИНФОРМАЦИЯ, ПОЗВОНИТЕ—

Там указан номер телефона.

Генри поднимает трубку после второго гудка. —Алло?

Я ожидала, что это его мобильный, но что— то в его голосе на другом конце провода застает меня врасплох. Собравшись с духом, наконец выдавливаю: —Привет.

—Мэди?

—Да.

—Все в порядке? —По голосу слышно, что он спал. Раздается шорох простыни.

—Да. Прости, я… —Не знаю, что сказать. Очевидно, я не продумала этот звонок. Впрочем, для Генри уже слишком поздно поднимать трубку. Лучше бы отправил мой вызов на голосовую почту.

Лучше бы дал мне передышку.

—Ты правда чувствуешь его? —спрашиваю я, вопрос вырывается сам собой. —Даже сейчас?

На другом конце провода на мгновение воцаряется тишина. —Все время.

—Как? Как ты понимаешь, что это он?

—Я просто знаю.

Я вспоминаю, как звонила ему в старшей школе. Генри никогда не был мастером телефонных разговоров. Большую часть времени линия молчала с обеих сторон, но потом он говорил что— то, ради чего стоило терпеть эту бесконечную пустоту. Иногда он пел мне.

—Я верю тебе, —говорю я, будто это поможет ему знать, что хотя бы один человек на его стороне.

—Спокойной ночи, Мэди.

—Спокойной ночи.

Сегодня сон явно не придет ко мне. Не могу перестать думать о том мальчике. Продолжаю повторять его имя в голове. Скайлер…  Может, это заклинание.

Раз уж не вышло связаться со Скайлером силой мысли, решаю, что пора сделать это по— старинке: порыться в интернете.

Достаю свой потрепанный ноутбук. Это неуклюжий хенд— ми— даун , отстающий на четыре поколения от всех остальных, но он хотя бы работает. Батарея всегда на десяти процентах, сколько бы он ни заряжался. Подключаюсь к Wi— Fi мини— маркета. Хоть что— то от них толк. Вбиваю имя Генри и кликаю на первую статью в выдаче—

*Объявлен Amber Alert для 8— месячного Скайлера Эндрю Маккейба*, —говорится в ней. *Он пропал в четверг. Мальчика последний раз видели 12 июля вместе с семьей. Полиция отреагировала на сообщение о пропаже младенца утром 13— го. Мать мальчика, Грейс Маккейб, предположительно покончила с собой дома незадолго до того, как обнаружили исчезновение Скайлера. Ее нашел муж, Генри Маккейб. Обстоятельства исчезновения ребенка заставили власти предположить, что ребенок находится в «непосредственной опасности серьезных физических повреждений и/или смерти». Любой, у кого есть информация о местонахождении мальчика, должен связаться с местными властями по номеру…*

Это все. Больше информации просто нет. Черт возьми, в истории Генри больше тупиков, чем на всем среднем полуострове. На Facebook плавают несколько фотографий. У Грейс до сих пор есть аккаунт, неактивный уже несколько лет. Никто не додумался его удалить. Мрачное чувство — копаться в ее снимках, пытаясь понять, в каком состоянии она была перед тем, как повеситься.

Грейс хочет, чтобы я смотрела эти фото?

ТЫ ВИДЕЛА МЕНЯ?

—Что ты хочешь, чтобы я сделала?

ТЫ ВИДЕЛА?

—Где мне искать?

Большинство нераскрытых дел  оставляют цифровой след. Но не Скайлер. Его след не больше чернильного отпечатка ножки, который, скорее всего, взяли в роддоме при рождении. Это нужно, чтобы младенцев случайно не перепутали. Или не украли.

Вспоминаю крошечные пальчики Кендры. Ее пятки, испачканные чернилами после того, как медсестра прокатила по ним валиком. Складки на ее стопах напоминали годичные кольца, расходящиеся от подошвы.

Что я вообще ищу? Это кажется бессмысленным. Тупик за чертовым тупиком.

Решаю загуглить послеродовую депрессию . Просматриваю симптомы—бессонница, потеря аппетита, трудности в установлении связи с ребенком—и задаюсь вопросом, не впала ли Грейс в состояние послеродового психоза, закончившегося ее смертью. Были ли у нее галлюцинации? Бредовые идеи насчет собственного ребенка?

Это то, что она хочет, чтобы я увидела?

Тянусь за винишком и понимаю, что бутылка пуста. Мне нужно лечь спать. Перестать искать—

Скайлера