За столом Дженис ведет длительные беседы с Эми и Арни, а также бросает через всю кухню реплики в столовую, где мама время от времени фыркает или согласно мычит. Дженис — девушка, можно сказать, столичная, и этот факт дает ей право вещать о «реальном» мире. Эми переживает, что спагетти недоварены; Арни выковыривает застрявшую в зубах пищу. Я поддакиваю Дженис и тем развлекаюсь. Продолжаю отвечать на все ее реплики: «Безусловно», а она делает над собой титанические усилия, чтобы этого не замечать. Дженис нет равных в отрицании самого очевидного. Я гну свое: «Безусловно, безусловно». Эми наступает мне на ногу, требуя прикусить язык.
— Ой, Эми, ты мне ногу отдавила.
Эми убирает ступню и опускает взгляд на свою тарелку с фасолью. Арни, наоборот, поднимает голову и с прищуром вперивается в Дженис, как будто видит в ней какую-то странность. Он пододвигается к ней чуть ли не вплотную; Дженис совсем теряется и спрашивает:
— Что такое, Арни?
А он в ответ:
— Ничё, — и возвращается к своей картошке с фасолью.
После того как мама снова погружается в шумливый сон, мы выходим на веранду и принимаемся за десерт из фруктового мороженого и шоколадных батончиков со сливочной помадкой. Тут с работы возвращается Эллен — и, как обычно, у них с Дженис начинаются слезливые писки-визги. Скачут от восторга, как малолетние гимнастки на Олимпиаде.
Эми достает из холодильника тарелку с отложенными для Эллен закусками. Эллен обрушивает на Дженис лавину вопросов. Эми подает Эллен тарелку, но даже не удостаивается благодарности. «Девочки» уходят наверх. Там они ржут и хихикают, не сдерживаясь. Я считаю, потешаются они надо мной, а Эми убеждена, что над ней.
Мы с Эми пересаживаемся на подвесную скамью и смотрим, как Арни во дворе пытается сделать сальто.
— Ну, как, — спрашиваю, — сегодня прошло?
— Арни был довольнехонек. Народищу собралось — не меньше тысячи.
— Боже.
— От огня шел такой жар, что на меня даже нахлынули воспоминания. Так и виделось, как я бегала в школу. Как все мы бегали в школу. Забавно.
— Не слишком.
— Ты знаешь, о чем я.
— Ну да.
— Арни разрешили залезть в пожарную машину. Шлем нахлобучили, все дела.
— Славно.
— На обратном пути он все время клянчил спички, а я ему: «Нет, спички нельзя». После обеда вытряхнул на пол мусорное ведро. Я спрашиваю: «Арни, что ты там ищешь?» А он такой: «Спички». Сам понимаешь: когда ему что-нибудь втемяшится…
Сверху из кассетника Эллен доносится хит этого лета. Девушки подвывают.
— Веселятся, — замечает Эми.
Арни где-то откопал булыжник и носится с ним по двору, грозя насекомым и кустарникам.
— Арни!
Он останавливается и поворачивает голову: губы и подбородок перепачканы шоколадным батончиком со сливочной помадкой.
— Арни, а что такое спички? — спрашиваю я суровым тоном.
Он улыбается.
— Ну, что это такое?
Трясет головой.
— Оставь в покое камень и подойди сюда. Положи на землю.
Арни бросает камень. Эми вздрагивает, потому что этот булыжник едва не задевает босые ноги Арни. Брат бежит к нам, роняя слюни на пол веранды.
— Спички — это… — Он подыскивает слова.
— Спички — это… Арни? Как дальше?
— Ты же знаешь, что такое спички, — приходит ему на помощь Эми.
С минуту выжидаем: Арни бьет себя по голове.
Я говорю:
— Спички — нельзя.
— Я знал, я знал.
— Давай скажем вместе.
И он подхватывает.
Раздвижная дверь открывается под возглас Дженис:
— Та-дам.
И на крыльце появляется Эллен, разодетая в летную униформу Дженис. Синее платье чуть не лопается в груди. Подколотые шпильками волосы убраны под пилотку стюардессы.
Эллен расхаживает модельной походкой, Арни рукоплещет, а я говорю:
— Фу-ты ну-ты.
Эллен окликает Арни:
— Эй, Арни, посмотри-ка!
Арни крутит башкой и спрашивает:
— А? И чё?
Подхватив с земли свой булыжник, Арни исчезает за домом. Правильно мыслит пацан.
— Шикарно выглядишь, — говорит Эми.
Я успеваю помолиться, чтобы эти две клуши поскорее убрались к себе наверх, и тут Дженис, прижав ко рту кулак — ну, типа микрофон, — говорит:
— Добрый вечер, дамы и господа. Мы рады приветствовать вас на борту сто шестьдесят один. Мы проследуем прямым рейсом из Де-Мойна в Международный аэропорт О’Хара города Чикаго. В целях безопасности полета просим вас посмотреть инструктаж по технике безопасности, который предложит вам наша бортпроводница. — И указывает на истомившуюся в ожидании Эллен: та вся сияет, но жутко нервничает. — В кармане сиденья впереди вас вы найдете…
Продолжая в том же духе, Дженис разъясняет, какие меры безопасности приняты на борту нашего самолета-крыльца, а Эллен указывает, где расположены кислородные маски. Жестами она демонстрирует «установленную» процедуру пристегивания ремней безопасности и объясняет, что в «маловероятном случае приземления на воду» сидушки наших воображаемых кресел послужат нам спасательным плавсредством. Под снисходительным взглядом Эми я, вскинув руки, хватаюсь за голову.
Когда они с пафосом завершают свой этюд, я ухожу в сортир.
