Они оба вдруг почувствовали, что находятся в комнате не одни. На пороге стояла Полина и внимательно рассматривала их, пытаясь понять происходящее.
— Почему ты стоишь на коленях перед мамой? Ты просишь у нее прощения?
— Это я прошу у него прощения, — виновато сказала Олеся. — Ты слышала, как я кричала?
— Немножко слышала… Но тогда на колени должна встать ты.
Карен и Олеся засмеялись.
— Сейчас приедет дед, — сменила тему Олеся.
— Это я тоже слышала, — и дочь очень оживилась. — Вместе с новой бабушкой?
— Нет, похоже, что один. Но ты здорово избаловалась, моя дорогая! На днях была бабушка Арина, чуть раньше — бабушка Мэри, а тебе еще одну подавай!
"Что старый, что малый, — сердито подумала Олеся. — Ничего не соображают!"
— А я хочу новую! — заныла Поля. — Почему ты не попросила Глеба об этом?
Олеся обозлилась.
— Да я сама ее ни разу не видела и даже не знаю, хочет ли она любоваться на нас с тобой!
— Она хочет того, чего хочет дед! — отрезала дочь. — А он любит меня и делает все, что хочу я. Надо ему позвонить…
Девочка набрала номер. Ответила Юрате с ее непередаваемым милым акцентом, коверкающим слова.
— Глеб уже уехал к вам, крошка.
— А почему ты не поехала с ним вместе?
Юрате немного смутилась.
— Он как-то не приглашал меня с собой…
— Тогда я тебя приглашаю, — заявила Полина, рассердившись на деда за глупость. — Приходи к нам с Глебом на Рождество, я очень люблю новых бабушек!
Юрате в бабушки явно не готовилась, окончательно растерялась и потеряла всякую способность общаться на русском языке.
— Дорогая, — сказала она, тщетно пытаясь вспомнить еще какое-нибудь русское слово из своего небогатого словарного запаса. — Дорогая… Я буду очень рада…
Полина вежливо попрощалась и положила трубку.
— Это иностранная бабушка! — в восторге доложила Поля. — Ее нужно учить русскому языку. Карен, давай научим ее говорить! И почему ты не принес мне сегодня Сонечку?
— Она сегодня очень нужна Левону, — ответил Карен. — А язык — нам раз плюнуть! Возьмем и научим! Пусть приходит как можно скорее!
— Ура! — завизжала Полина и, услышав шум в передней, понеслась туда, раскрылив руки.
— Моя детка! — обнял внучку Глеб. — Почему ты так сердито смотришь на деда?
— Потому что ты не привез мне новую бабушку! Я очень хотела на нее посмотреть!
Витковский переглянулся с дочерью.
— Видишь, папа, — сурово сказала Олеся, — к чему приводят твои дурацкие бесконечные увлечения и необузданные страсти! Ты бы вспомнил о своем возрасте!
И Олеся смешалась. Не ей бы произносить подобные слова! Как ее все-таки взвинтили постоянные звонки и визиты Мэри, недавнее посещение Арины вместе с малышкой, а теперь вот и Полина со своей любовью к бесчисленным бабушкам…
— Я обязательно на днях привезу к тебе Юрате, — пообещал внучке Глеб. — Возьми, детка, эти пакеты, посмотри, что там есть, и тащи все на стол. Твоя мать ведь ничего не умеет.
Олеся предпочла не услышать последнее замечание. Она провела отца в комнату, где, напевая, покачивался с пятки на носок Карен.
— Здравствуйте, Глеб Иванович! — вежливо поздоровался мальчик, перестав петь и качаться.
— Здравствуй, дружок! — ответил Глеб, внимательно рассматривая его из-под очков. — Надеюсь, ты еще не сочиняешь стихи?
Карен удивился вопросу.
— Даже не пробовал. А что, разве следует начать?
— Ни в коем случае! — отрезал поэт. — Не пишешь — и замечательно! Сочиняющий стихи — это погибший человек, ни на что не годный, вроде меня! А ты, похоже, годишься на многое.
— Спасибо, — поклонился Карен. — Хотя я пока еще не знаю, на что гожусь.
— Зато знаю я! — заявил Витковский. — Я видел тебя не раз, дружок, внизу, у подъезда, под проливным дождем. На такое способен далеко не каждый! Хотя я вовсе не одобряю ни тебя, ни Олесю, должен с уважением признать твой настойчивый характер и волю. Личность всегда остается личностью.
— А почему вы не одобряете нас? — спросил страшно довольный похвалой и гордый собой Карен, глядя в лицо Витковского немигающими темными глазами.
— А потому, глазастый, — ответил Глеб, усаживаясь, — что безумие еще никогда никого не украшало. В жизни нельзя терять голову ни при каких обстоятельствах. Иначе долго ли до греха! Хотя иногда так приятно бывает оказаться без всякого соображения… Понятно, милый?
"Здорово! — подумал Карен. — Еще один моралист на мою голову! Как они все обожают читать наставления! Прямо жить без этого не могут".
Полина приволокла тесно заставленный поднос, следом за ней явилась Олеся с посудой в руках.
— Мартышка будет отличной хозяйкой, — объявил Глеб. — Садитесь, девочки, и расскажите мне о двух Аринах. Что это вдруг старшей вздумалось вас навещать?
— Арина иногда бывает у меня, — с вызовом ответила дочь. — И здесь нет ничего предосудительного: почему я не могу видеть единственную сестру, а Полина — свою маленькую тетку?
Полина вдруг фыркнула, как взрослая, прекрасно все понимающая женщина. Старшие изумленно переглянулись. Похоже, они чересчур долго считали Полю ребенком. Карен хмыкнул следом. Глеб строго глянул из-под очков и тоже рассмеялся. Одна Олеся сохранила непроницаемый и неприступный вид.
