— Ересь и предательство против Бога должны — и будут — наказаны. — Сигейрс встретился с седовласым епископом взглядом змеи. — Мы выясним, какие еретики сделали это возможным, ваше преосвященство. И мы выясним, почему ни одна душа во всем этом городе никогда не уловила ни малейшего намека на то, что было запланировано, и не привлекла к этому внимания Матери-Церкви. И когда мы проверим свидетелей, когда мы раскроем всю глубину этого предательства, виновные в нем понесут наказание.
— Люди Саркина принадлежат к моей пастве, отец! — голос Жейкибса потрескивал, когда он встретил этот пристальный взгляд оловянных глаз. — Повторяю, что не вижу никаких признаков, никаких доказательств преднамеренного саботажа — вообще никаких — и что вы продолжаете это на свой страх и риск! Я сам увижу доказательства ваших агентов, инквизитор, прежде чем позволю вам предпринять эти экстраординарные действия в моем архиепископстве!
— Это решение, к сожалению, не зависит от вас, ваше преосвященство. Согласно личным инструкциям великого инквизитора, генеральный инквизитор имеет полномочия — и ответственность — защищать каналы и транспортную систему, поддерживающую армию Бога, от дополнительных нападений врагов Бога. Епископ Уилбир примет такие решения и издаст такие инструкции, которые могут потребоваться для выполнения этой обязанности. В этом отношении его решения заменяют решения любой местной власти, светской или мирской.
— Я запрещаю это! — кулак Жейкибса ударил по его промокашке, но Сигейрс только холодно склонил голову.
— Ваше преосвященство, я очень боюсь, что в данном случае у вас нет полномочий запретить какое-либо решение генерального инквизитора. Его инструкции уже переданы Саркину. Вы, конечно, можете связаться напрямую с великим инквизитором и попросить его отменить решение епископа Уилбира. Однако до тех пор, пока он этого не сделает, я и мои коллеги-инквизиторы будем подчиняться нашим собственным начальникам. Вижу, что вы расстроены, вполне разумно, но продолжение этой дискуссии не принесет никакой пользы. Я пришел, чтобы объяснить решение и указания генерального инквизитора из вежливости. Сделав это, я должен теперь откланяться. Сожалею, что вы не можете принять позицию генерального инквизитора, и я, конечно, передам ему ваши опасения. А пока, однако, спокойной ночи.
Он слегка поклонился архиепископу, повернулся и вышел из кабинета Жейкибса, не сказав больше ни слова.
— Мы приведем его на четверть румба к левому борту, если вы не возражаете, мастер Макбит!
У Симина Мастирсина был мощный голос, привыкший доноситься сквозь шум битвы, но какофония, бушующая вокруг КЕВ «Ротвайлер», все равно грозила заглушить его. Однако Амброс Макбит, первый лейтенант «Ротвайлера», ожидал этого приказа.
— Есть, есть, сэр! — крикнул он в ответ с того места, где стоял у штурвала бронированного галеона, и капитан Мастирсин вернулся к более насущным проблемам.
К сожалению, когда сэр Дастин Оливир и барон Симаунт планировали переоборудование «Ротвайлера» из линейного корабля в броненосец, они изменили ограждения и фальшборта корабля. Поручень для гамака, на котором были закреплены плотно свернутые гамаки экипажа в качестве легкого пуленепробиваемого бруствера, был преобразован в стойку внутри прочного бронированного фальшборта высотой шесть с половиной футов. Идея состояла в том, чтобы защитить людей, работающих на орудиях, от вражеского огня, и Мастирсин не мог спорить с этой необходимостью. Но поднятие фальшборта явно ограничивало видимость еще до того, как к этому уравнению добавились облака порохового дыма. Было так много всего, что человек мог видеть через орудийное окно… даже когда рассматриваемое орудийное окно не было заполнено пушкой, которая настаивала на стрельбе в самый неподходящий момент.
Однако сэр Дастин обратился к оптику королевского колледжа доктору Фримин, чтобы помочь решить эту проблему, и она нашла ответ. Она назвала это угловой трубой — хитроумное устройство, состоящее из полой металлической трубки, установленной вертикально в кронштейнах на внутренней стороне бронированного фальшборта. На его нижнем конце было что-то похожее на окуляры стандартной двойной трубы, а сама трубка была снабжена зеркалами, которые отражали на них свет и изображения.
