Диллан последовал за ним через люк каземата, стоя в люке с двумя матросами, висящими на его ногах, и с закрепленным на месте своим собственным ремнем безопасности, и подал конец трехдюймового троса, к которому уже была прикреплена скоба, через люк и вниз, туда, где стоял Мафит в этом бурлящем котле из воды и визга ветра. Затем боцман спустился вниз, чтобы присоединиться к рулевому, и им двоим каким-то образом удалось закрепить трос на конце якорной цепи. В процессе Диллан сломал три пальца, и, по словам корабельного целителя, у Мафита было сломано по меньшей мере шесть ребер. К тому времени, как они закончили, они оба были полумертвы, и два члена команды катера Мафита были вынуждены спуститься в этот водоворот, чтобы вытащить своего боцмана и рулевого обратно в безопасное место, но каким-то образом они это сделали, и теперь Халком Барнс должен был убедиться, что их усилия не пропали даром.
— Еще одна ракета, сэр! — пропел впередсмотрящий, и Барнс кивнул.
Значит, «Теллесберг куин» все еще был там… если только еще один галеон не потерпел бедствие. Ему казалось невероятным, что даже одна из новых, улучшенных ракет может пробиваться сквозь такой ветер, как этот, и он задавался вопросом, насколько сильно и насколько далеко от курса их унесло, прежде чем наблюдательный пост увидел это. Он надеялся, что не слишком далеко. Это был единственный ориентир, который у него был для определения местоположения корабля.
Он смотрел на море, насколько мог видеть, и вцепился в перила, чувствуя дрожащую вибрацию, когда «Делтак» врезался в волны. Это будет гораздо больше вопросом времени, инстинкта и характера этих вибраций, чем зрения, и он это знал.
Хорошо, милорд корабль, — подумал он. — За последние месяцы мы лучше узнали друг друга. Теперь давайте посмотрим, действительно ли мы можем это сделать.
Он закрыл глаза, концентрируясь на слиянии своей руки с перилами моста, опустошая свой разум, ожидая….
— Итак, мастер Канирс! Сильно на правый борт! Заглушить двигатель правого борта, полный вперед по левому борту!
Жералд Канирс понятия не имел, что побудило капитана выбрать время. Он не видел абсолютно никакой разницы в набегающих волнах или воющем ветре, но никогда не колебался. Его голова резко повернулась.
— Жестко правый борт! Заглушить двигатель правого борта! Полный вперед по левому борту! — рявкнул он в боевую рубку.
— Руль вправо, есть, есть, сэр! — главстаршина Краминд Фиргирсин подтвердил, крутя колесо.
— Стоп по правому борту, есть, есть! — пропел телеграфист, дергая латунную ручку в положение полной остановки. — Полный вперед по левому борту, есть, есть, сэр! — Он дернул другую ручку до упора вперед, и КЕВ «Делтак» накренился на правый борт.
Большой руль крутился изо всех сил, но внезапно разбалансированная тяга винтов толкала корабль еще сильнее. Он поворачивался, вздымаясь, бешено кренясь, когда принимал эти тяжелые волны бортом. Он накренился на правый борт, как будто собирался полностью перевернуться. Но он этого не сделал. Каким-то образом он этого не сделал, и он прошел две трети пути, когда на него обрушилась гораздо более крупная и тяжелая волна, о приближении которой Халком Барнс знал, хотя ни один глаз не мог ее увидеть. Это заставило его проделать оставшуюся часть пути, повернув нос на северо-восток.
— Руль посередине корабля! — крикнул Барнс. — Вперед на две трети обоими двигателями! Держитесь северо-северо-востока!
Резкое движение сбило Канирса с ног. Белая боль пронзила его левую руку, и уголок его сознания решил, что он, должно быть, сломал ее. Он растянулся поперек выступа двери боевой рубки, вода омывала его, но он слышал команды капитана и хрипло повторял их.
КЕВ «Делтак», послушный безумцам, которые управляли его экипажем, лег на новый курс, и еще одна ракета пронзила брызги и дождь, чтобы в великолепии взорваться под облаками впереди него.
Халком Барнс потер воспаленные, обжигающие солью глаза, когда «Теллесберг куин» вырисовался из штормовой ночи. Галеон потерял не только фок-мачту, но и утлегарь. У него сохранился только обрубок бушприта, и он лежал в дрейфе под трижды зарифленными грот- и бизань-марселями. Наверху были и другие повреждения, а потеря фок-мачты и динамическое натяжение всего связанного с ней такелажа ослабили все, что еще стояло. Похоже, они также сильно откачивали воду, и, что еще хуже, они были ближе к острову Сихорс, чем он думал, и ветер сменился с юго-запада на юго-юго-восток. Вдобавок ко всему прочему, в смесь добавилась молния, но, по крайней мере, это дало им лучшую видимость, хотя он мог бы обойтись без вида прибоя, разбивающегося в белой ярости на южной оконечности острова Сихорс и…
Неровная вспышка молнии показала ему два сигнальных флага, развевающихся на главной верфи, жестких, как ободранные доски на воющем ветру. Номер 21: «Я в беде», и Номер 23: «Я набираю воду».
— Хорошо, — сказал он, хотя никто не мог его услышать, если бы он не кричал. — Еще раз, милорд.
