Генерал Уиллис послал полк Хауэйла в обход по грязным, скользким тропам предгорий именно для этого момента. В основном для того, чтобы гарантировать, что АРС будет представлена в атаке, но у 37-го пехотного были свои личные — и конкретные — причины. Некоторые из его бойцов (не так много, учитывая, как мало уцелело из первоначального 37-го) помнили ущелье Силман, и все они прошли через разрушения западного Шайло. Как и у людей Гласьер-Харт Бирка Реймана, у 37-го были счеты с людьми, которые предали республику, и они были готовы принять оплату только единственной монетой.
В каждой из этих колонн было от тысячи трехсот до двух тысяч человек, и еще четыре тысячи ожидали в подкреплении. Каждую колонну поддерживали четыре его взвода пехотной поддержки, и он позаботился о том, чтобы все люди были в достаточном количестве снабжены ручными гранатами.
Он смотрел на них несколько секунд, видя различия между ними. Его чарисийцы и люди Гласьер-Харт, которые тренировались вместе с ними, развернули тучи стрелков, чтобы прикрыть свои колонны. Они были уже на добрую сотню ярдов впереди основного отряда, рассредоточенные, чтобы воспользоваться особенностями местности и воронками от снарядов, в то время как они вели непрерывный, яростный огонь по наблюдателям лоялистов Храма, притаившимся вдоль разрушенного бруствера. 37-й был в более открытом строю, чем допустило бы любое каре пикинеров, но он оставался более плотным, чем другие колонны, его бойцы были менее довольны тактикой ИЧА. Он также был более щедро украшен штандартами рот и взводов, и он увидел дополнительные кроваво-красные ленты, развевающиеся на ветру у каждого знамени.
Он знал, что означают эти ленты, и медленно опустил свою двойную трубу.
— Хорошо, Жаксин. Подайте сигнал.
Сигнальная ракета описала дугу в небе, оседлав ленту дыма, и взорвалась почти прямо над фортом Тейрис.
Бирк Рейман наблюдал, как она взорвалась, и цветок пламени был встречен глубоким, голодным лаем. Он зарычал из глубины человеческих животов, а затем горны ИЧА дали ему крылья. Они звучали ясно и резко, сигнал к наступлению падал каскадом их нот, и обученные чарисийцами горнисты 1-го добровольческого полка Гласьер-Харт по очереди подхватили призыв.
У 37-го пехотного полка не было горнов. АРС использовала барабанные сигналы, и их глубокий горловой гром был грохотом землетрясения под высоким, настойчивым хором горнистов. И все же, несмотря на то, что Сиддармарк использовал барабанные сигналы, в каждом полку также были свои волынщики, и при случае их тоже можно было использовать для передачи приказов. Как сейчас, — подумал Рейман, когда в свирепом, пронзительном голосе боевых труб 37-го полка зазвучали ноты «Пик Колстира».
«Пики Колстира» датируются первой войной между Деснаиром и республикой, которая началась так катастрофически для Сиддармарка, что деснаирцы были загодя уверены в своей окончательной победе. Чтобы побудить республику признать неизбежное, деснаирский командир принял капитуляцию тысячного гарнизона сиддармаркского города Колстир, расположенного в четырехстах милях от границы провинции Шайло, на почетных условиях. И когда гарнизон вышел и сложил оружие, он выбрал по одному человеку из каждых десяти… и не убил его. Затем он сжег город и отправил сотню выживших из его гарнизона обратно к своим собратьям без правых рук в качестве четкого предупреждения о том, что произойдет с республикой в целом, если она не откажется от борьбы.
К несчастью для Деснаирской империи, республика извлекла из его послания несколько иной урок, и результатом стали «Пики Колстира». В мирное время это было мрачным напоминанием о цене долга; в военное время это был марш, который играли военные трубы, когда республика Сиддармарк намеревалась не брать пленных. Сиддармарк никогда не был особенно склонен к жестокостям, но и не стеснялся репрессий перед лицом чужих зверств. Деснаирцы усвоили этот урок на собственном горьком опыте; бойцы 37-го пехотного полка намеревались также обучить этому гарнизон форта Тейрис.
Жаль, что у них будет так мало времени, чтобы извлечь выгоду из этого урока.
Бирк Рейман был не единственным человеком, который узнал «Пики Колстира», и рев, который поднялся от штурмовых колонн, должен был привести к тому, что небо обрушилось на обломки. На мгновение Рейман действительно пожалел людей внутри этих укреплений, когда они услышали этот голодный звук.
Но только на мгновение.
— Хорошо, Сейлис. — Ему пришлось повысить голос, чтобы его услышали, но слова прозвучали неестественно спокойно, почти холодно, и Траскат спокойно посмотрел на него. — Давай поговорим об этом. Полк будет продвигаться вперед.
Герцог Харлесс уставился на депешу в своих руках и попытался осмыслить ее содержание.
