— Я бы сам предпочел иметь лучшее представление о том, с чем мы собираемся столкнуться, милорд, — ответил младший священник. Он был на четыре года старше Постажяна, что делало его немного пожилым для его духовного звания, вероятно, потому, что он был более методичным и организованным, чем блестящим. Он был ярым врагом ереси, но, как и Постажян, предпочитал иметь четкий план, прежде чем вступать в бой.
— К сожалению, — продолжил он дальше, — епископ воинствующий Канир прав. Нам нужно сокрушить эту еретическую позицию, прежде чем они смогут усилить ее еще больше.
— Согласен. Согласен! — Постажян махнул рукой, как будто мог развеять туман и ясно видеть. — И Бог свидетель, у нас достаточно людей, чтобы выполнить эту работу, но это будет стоить как Шан-вей. — Он покачал головой. — Не думаю, что полноценное нападение — это то, что большинство людей назвали бы «борьбой за разведданные».
— Мы не смогли добиться этого никаким другим способом, — указал Зоэй, и Постажян перестал качать головой и неохотно кивнул.
— Я не говорил, что не вижу лучшего способа сделать это. Однако это не значит, что мне должно нравиться это делать. Особенно, когда я думаю обо всех людях, которые будут ранены или убиты к полудню.
— Если все пойдет хорошо, большинство из них будут еретиками, — мрачно сказал Зоэй.
— Если все пойдет хорошо, — согласился Постажян.
— В любое время, милорд, — тихо сказал полковник Мейндейл, стоявший рядом с Каниром Кейтсуиртом. Только тот, кто хорошо знал начальника штаба армии Гласьер-Харт, заметил бы тревогу в карих глазах Мейндейла, когда он посмотрел на свои карманные часы, стрелки которых поблескивали золотом в свете фонаря.
— Во всяком случае, при условии, что они начнут вовремя, — кисло ответил Кейтсуирт.
— Постажян, Сковейл и Уэймян знают свое дело, милорд, и они бы сообщили, если бы ожидали, что их задержат. В любом случае они могут отклониться на минуту или две, но не более того.
Кейтсуирт только хмыкнул. Дело было не в том, что он не соглашался с Мейндейлом. После того, как дивизия «Чихиро» епископа Гармина все еще подбирала замены после того фиаско на Хейдирбергской дороге, дивизия «Зион» Халрина Уэймяна, дивизия «Суливин» Постажяна и дивизия «Фиргирсин» Тимана Сковейла были тремя лучшими, которые у него были, но это не сделало его счастливее от того, что касалось его собственных приказов требовать от людей в этих подразделениях. Множество других его подразделений могли последовать за «Зионом», «Суливином» и «Фиргирсином», но в этих условиях требовалось что-то особенное, чтобы справиться с еретиками. Если бы кто-нибудь мог это сделать, он бы сделал это, чего бы это ни стоило…
Епископ воинствующий покачал головой. Было слишком поздно передумывать. Они были преданы делу, и в ближайшие несколько минут им предстояло выяснить, можно ли это вообще сделать.
— Что это было?
Взводный сержант Руфус Хапкинс поднял голову.
— Кто это спросил?! — потребовал он резким шепотом. Все его люди знали, как важно в подобный момент идентифицировать того, кто говорит. Без этой информации драгоценные минуты могут быть потеряны на выяснение того, кто что где видел, но даже самые опытные могут забыть и…
— Я, сержант, — ответил рядовой Бинжамин Макисак со своей позиции в десяти ярдах дальше по боевой ступеньке бруствера. — Простите.
— Так что было что? — спросил Хапкинс, стараясь не высовывать голову из-за бруствера и тихо приближаясь к Макисаку.
— Не знаю. — Макисак махнул рукой на северо-запад. — Я кое-что слышал там, но…
Внезапный взрыв разорвал туманный предрассветный мрак — вспышка в тумане и раскат грома, за которым мгновение спустя последовал хор криков. Мгновение спустя раздался еще один взрыв, затем еще один.
— Стоять! — закричал Хапкинс. — Гонец!
— Здесь, сержант.
— Отправляйся на командный. Кто-то в подметальщиках в секторе Эйбл!
— Да, сержант!
Гонец исчез в траншее связи, а Хапкинс взвел курок и изготовил свой «мандрейна». Он услышал металлический лязг вокруг себя, когда пятьдесят с лишним человек из 1-го взвода роты А 1-го батальона 5-го полка последовали его примеру, а затем также примкнули штыки. Раздалось еще больше взрывов — и еще больше криков — перед их позицией, распространяясь с северо-запада на юго-запад, как летняя молния, и он почувствовал, как внутренне напрягся. Храмовые парни не нашли бы так много подметальщиков через такой большой фасад, если бы там не было собственной шайки Шан-вей!
— Что у нас есть, Руфус? — спросил голос, и он повернул голову, когда лейтенант Стивин Хилмин, командир 1-го взвода, взобрался на огневую ступеньку рядом с ним, чтобы заглянуть через бруствер. Хилмин крепко спал две минуты назад, но никто бы не догадался об этом, взглянув на него.
— Будь я проклят, если знаю, сэр. — Хапкинс покачал головой. — Хотя, судя по тому, как это звучит…
