— Без сомнения, мы скоро сможем что-нибудь увидеть, Руфус, — успокаивающе сказал он. — Я уверен, что герцог был бы признателен, если бы мы подождали, пока действительно не увидим, на что тратим совершенно хорошие патроны. Так будет менее расточительно, тебе не кажется?
— Да, сэр.
Сержант отвернулся, чтобы обсудить готовность взвода с рядовым Макисаком, который в этот неудачный момент был увлечен серьезным разговором с одним из своих товарищей по отделению вместо того, чтобы наблюдать за своим фронтом, и Хилмин улыбнулся. Он не собирался когда-либо признаваться, насколько утешительной он находил твердое, как скала, выдержанную поведение Руфуса Хапкинса, но на самом деле было чуть обнадеживающе, когда сержант взвода позволил немного проявить свою нервозность. Конечно, не то, чтобы кто-то еще, вероятно, понял, что это было именно то, что он только что сделал.
И не то чтобы молодой сын Эбигейл Хилмин Стив сам не был бы намного счастливее, когда герцог Истшер соберется сообщить об этом.
Конечно, — сказал он себе, — как ты только что напомнил Руфусу, это помогло бы, если бы у тебя были цели, которые ты действительно мог видеть. Предположим, возможно, что герцог и полковник Селак тоже этого ждут?
Хилмин так и не заметил, как гонец, стоявший у него за плечом, расслабился, услышав смешок своего лейтенанта на фоне взрывающихся мин.
Полковник Стивирт Сэндхейм, командующий 1-м полком дивизии «Зион», выругался, когда на фоне красного диска восходящего солнца вырисовался горб еретических укреплений. Бруствер возвышался из подлеска, как какой-то зловещий, окутанный туманом горный хребет, ставший еще более зловещим из-за того, что пережили он и его подразделение, когда штурмовали еретические редуты дальше вверх по реке. Он знал, что ждет по ту сторону этой сырой земли — или, по крайней мере, думал, что знает, — и страстно желал, чтобы этого не было.
Его полк продвигался бок о бок с полком Жандру Калинса, потеряв десятки людей из-за дьявольских «Кау-юнгов» еретиков, и у него пересохло во рту при мысли о том, что должно было случиться с людьми, пережившими это испытание.
— Приготовиться! — рявкнул он и услышал, как дюжина других голосов отдалилась от него, передавая предупреждение, в котором никто в армии Гласьер-Харт на самом деле, вероятно, не нуждался.
— Открыть огонь! — крикнул Хилмин, когда туман отступил золотыми волнами, и из редеющих завитков показались подступающие волны людей в пурпурно-красной форме армии Бога.
— Открыть огонь! — эхом отозвался Руфус Хапкинс, и пятьдесят «мандрейнов» как один изрыгнули огонь. Вспышки выстрелов были ослепляющими, несмотря на усиливающийся рассвет. Они увенчали линию окопов пламенем, как вспышка собственного Ракураи Лэнгхорна, и грозовой фронт блеска откатился в обе стороны, когда другие взводы 5-го полка полковника Аллейна Хобсина, выделенного из 3-й бригады 2-й дивизии для усиления 1-й бригады, также открыли огонь.
В отличие от армии Бога, имперская чарисийская армия отказалась от концепции залпового огня. Их заряжающиеся с казенной части «мандрейны» стреляли в три раза быстрее, чем заряжаемые с дула винтовки, и они были обучены стрелять по отдельности и выбирать свои собственные цели. У 5-го полка было три из четырех батальонов на передовой. Это было чуть более трех тысяч винтовок, каждая стреляла каждые пять секунд, и 1-я бригада развернула три полка на своих укреплениях.
Сплошной столб пламени из почти десяти тысяч винтовок пронесся над гребнем этих окопов, такой сильный, что любому наблюдателю было бы простительно принять его за одиночный залп. Но он был гораздо более разрушительным, чем любой залп, произведенный вслепую, который когда-либо мог быть, и люди, стоявшие за этими винтовками, точно знали, кто и каковы их цели. Призраки убитой команды Мартина Тейсина стояли у них за плечами, и в них не было милосердия.
Полковник Сэндхейм съежился, обнаружив, что был неправ. Его худшая оценка того, что ожидало его людей, даже отдаленно не приблизилась к реальности. Генерал Тейсин командовал менее чем четырьмя тысячами человек, половина из которых были пикинерами, и они были размещены в полудюжине отдельных редутов, а не сосредоточены так, как эти стрелки. Люди Тейсина проредили колонны, поднимавшиеся по склонам холмов при атаках их окопов, но у них не было достаточной численности, чтобы просто уничтожить эти колонны.
Зато полки 1-й бригады так и сделали.
