Уиршим еще даже не рассматривал возможность реорганизации всей своей армии по образцу «Лэнгхорна» и «Ракураи», и Грин-Вэлли не был уверен, что в любом случае он смог бы убедить Мейгвейра разрешить такую фундаментальную реорганизацию. По сути, Нибар и Баркли предлагали полностью отказаться от пик, и это привело бы к значительному сокращению полевой силы армии Бога. Когда-то давно Грин-Вэлли предположил бы, что Мейгвейр никогда не потерпит такого сокращения, но стало очевидно, что генерал-капитан Церкви оказался значительно более гибким, чем ожидал кто-либо в Чарисе. Вполне возможно, что он действительно осознал бы, как повышенная эффективность и смертоносность организации подразделений, о которой говорили Нибар и Баркли, на самом деле сделают гораздо меньшие армии намного более мощными.
Лично Грин-Вэлли предпочел бы, чтобы ему потребовалось как можно больше времени для распознавания чего-либо подобного, и это было еще одной причиной, по которой он на данный момент хотел отложить предложение Трейгейра. Тот факт, что генерал Алин Симкин высадится в Сиддар-Сити с еще пятьюдесятью с лишним тысячами пехоты и кавалерии в течение следующего месяца или около того, был другой причиной. Он не знал, куда будут направлены эти подкрепления — пока нет, — но у него было несколько собственных мыслей о том, чего он мог бы достичь с частью этой силы.
И я, возможно, смогу выполнить кое-что из этого даже без дополнительных подкреплений, — размышлял он. — Но чтобы все это сработало, мне нужен Уиршим именно там, где он находится. А это значит, что последнее, что я хочу сделать, — это подтолкнуть его к отступлению. Я хочу, чтобы он держался за северную оконечность ущелья так долго и так же упорно — и так глубоко в нем, — как я могу его заставить. Так что, боюсь, бедняге Кейли придется просто принять отказ в качестве ответа.
Его губы дрогнули при этой мысли, но зарождающаяся улыбка превратилась во что-то гораздо более холодное, а его карие глаза посуровели, когда он обдумал причину, по которой бригадному генералу Трейгейру и его полковнику придется подождать.
— Сомневаюсь, что вам это понадобится в этом направлении, но, по крайней мере, у вас хорошее поле для стрельбы, коммандер.
Граф Хант стоял на вершине толстого вала из мешков с песком, глядя на голую шестимильную ширину Тесмар-Нэрроуз, восемнадцатимильного прохода, соединяющего заливы Тесмар и Сэндфиш. Солнечные блики плясали на синей водной глади, которая с отступлением прилива сузилась до немногим более четырех миль между коварными илистыми отмелями, и температура была бы невыносимо жаркой для того, кто не родился и не вырос в Старом Чарисе. Позади него, перекрывая голоса рабочих, все еще работавших на огневой позиции, слышался свист ветра в высокой жесткой траве болота Норт-Сэндфиш. Он также чувствовал запах болот и был не в восторге от этого запаха. Во время отлива вонь гниющей растительности была почти невыносимой, и он подозревал, что собственная чума Грималди терпеливо ждала, когда Паскуале хотя бы на минуту ослабит бдительность.
— Я бы хотел, чтобы Нэрроуз был немного уже, милорд, — ответил лейтенант-коммандер Брайан Симпсин. Он стоял на ступеньке для стрельбы, на несколько футов ниже, чем граф, и поднял подзорную трубу, чтобы посмотреть через пролив на мыс Тимкин, где формировалась своя батарея. — Я бы хотел иметь возможность лучше взаимодействовать огнем с лейтенантом Браунингом, чем мы можем отсюда.
— У человека не может быть всего, коммандер, — сказал Хант, более философски, чем он чувствовал себя. — С этой высоты у вас есть дальность стрельбы в добрых три мили — даже больше, если вы используете рикошетный огонь. Кроме того, канал — вещь, недостаточно прямая для того, чтобы кто-то проплыл мимо тебя, не так ли?
— Да, верно, мой господин, — признал Симпсин. На самом деле глубоководный канал проходил на протяжении почти четырех миль менее чем в двух тысячах ярдов от его батареи. Любой корабль, достаточно глупый, чтобы попытаться форсировать пролив, окажется в пределах досягаемости его орудий более чем на достаточно долгое время, чтобы восемнадцать тридцатифунтовых пушек разнесли его на куски.
— И, если уж на то пошло, — продолжил граф, — мы меньше беспокоимся о том, что кто-то попытается форсировать канал, чем о том, что кто-то попытается закрыть канал, не так ли?
— Да, милорд. — Симпсин опустил подзорную трубу, чтобы встретиться взглядом с графом, и выражение его лица, возможно, было немного смущенным.
— Не беспокойтесь об этом, коммандер. — Хант улыбнулся. — Я еще никогда не встречал артиллериста военно-морского флота, который не думал бы о том, чтобы топить корабли, а не отбиваться от солдат.
Симпсин улыбнулся в ответ, подтверждая его точку зрения, и Хант повернулся, чтобы посмотреть вглубь острова поверх бородатых, шипящих головок этой болотной травы.
