Они были бы еще более впечатлены разведывательными отчетами чарисийцев, если бы поняли, что эти отчеты намеренно предоставляли иногда неточную информацию. Конечно, если бы они проанализировали эти неточности и «ошибки», они бы обнаружили, что ошибки всегда имели относительно незначительные последствия, хотя Мерлин искренне надеялся, что они никогда не догадаются, что их включили, чтобы помешать им понять, что шпионы Чариса были просто слишком хороши.
А еще была Эйва Парсан, которая стала своего рода общим центром обмена информацией для разведывательных отчетов союзников. Ее собственная сеть агентов в землях Храма предоставила немало таких отчетов (включая информацию из Зиона, где Мерлин и Нарман по-прежнему очень осторожничали с агрессивным использованием сенсорных пультов), и, хотя у нее не было официального статуса ни в республике, ни в империи, никто ни в одном из этих государств не сомневался в ее полной и всемерной преданности делу падения «храмовой четверки». Конечно, никто ни в одном из этих миров ни на мгновение не подумал, что она выкладывает свои карты на стол больше, чем у нее было на самом деле. Например, Мерлин счел очень интересным, что ни один из агентов мадам Парсан (судя по ее отчетам Кэйлебу и лорду-протектору Грейгору, которые, согласно удаленным данным Совы, не всегда были точно идентичны отчетам ее агентов ей), по-видимому, не заметил, что полдюжины или около того викариев недавно умерли при загадочных обстоятельствах.
И больше власти для нее, — подумал он сейчас.
Однако она была так же хороша, как Нарман Бейц, когда дело доходило до объединения кусочков и частичек, и учитывая, что Бинжамин Рейс, официальный шпион Чариса, находился в далеком Теллесберге, а непосильные обязанности Хенрея Мейдина на посту министра финансов республики оставляли ему очень мало времени для управления шпионскими сетями, на данный момент превращение ее в эффективного министра разведки союзников показалось Кэйлебу и Стонару совершенно логичным.
По крайней мере, постфактум. Мерлина довольно забавляло, что ни один из них даже не думал о принятии такого решения, пока однажды утром они не проснулись и не поняли, что уже приняли его.
Однако в конце концов они действительно нашли всевозможные «логические причины», не так ли? — задумался он.
— А как насчет Истшера и Кинта? — спросил Кэйлеб, и Мерлин моргнул, когда вопрос выдернул его из раздумий.
— Я думаю, что Стонар и Паркейр настолько в курсе их текущих дел, насколько мы могли бы пожелать, — сказал он. — Стонар, по крайней мере, немного больше нервничает по поводу стратегии Истшера, чем хочет признать, но он согласен с ней. Это не значит, что он не будет счастливее, когда его бригада достигнет Гласьер-Харт, чтобы усилить Хобсина. Но Кейтсуирт не собирается предпринимать ничего агрессивного, по крайней мере, в течение ближайших пятидневок, после того, как ему надрали задницу между ушей. И даже если бы он это сделал, Истшер оставил достаточно артиллерии — и достаточно снайперов-разведчиков — чтобы вызвать у него кошмары на такой местности.
— Что касается Кинта, то время обработки наших семафорных сообщений для него составляет едва ли час. Это держит нас в курсе событий настолько, насколько это возможно, и до сих пор нет никаких признаков того, что Уиршим даже осознает, что он отвернул от озера Виверн. Он узнает об этом в ближайшие пару дней, когда Кинт начнет зачистку ополчения сторонников Храма в Маунтинкроссе. Я с нетерпением жду этого, — сейджин на мгновение оскалил зубы. — Эти ублюдки оставили чертовски крутой счет, и им давно пора начать выплачивать его обратно.
Сапфировые глаза на мгновение встретились с такими же холодными карими глазами, а затем Мерлин пожал плечами.
— Как я уже сказал, все в курсе событий в Гласьер-Харт и Маунтинкроссе. Конечно, с достаточной задержкой, нет смысла рисковать, чтобы кто-то вроде Мейдина или Эйвы задавался вопросом, как мы получаем информацию взад и вперед со сверхчеловеческой скоростью. Я думаю, что мы могли бы разумно ожидать еще одного отчета о Тесмаре от сейджина Абрейма примерно в следующую пятидневку. Это должно дать нам достаточно времени, чтобы моя таинственная сеть сейджинов и их сторонников передала нам от него сообщение. — Он криво улыбнулся. — Если уж на то пошло, если сейджин Мерлин сможет найти причину находиться где-то в другом месте, сейджин Абрейм мог бы проинформировать нас лично.
— Тебе никогда не казалось, что это немного сбивает с толку?
— На самом деле, часто. — Улыбка Мерлина стала еще более кривой. — Честно говоря, самое сложное — это вспомнить, какие разговоры с кем вела каждая из моих разных личностей.
Кэйлеб усмехнулся, но затем выражение его лица стало более серьезным.
— Мы не сжигаем эту свечу со слишком многих концов, Мерлин? Я знаю, что это полезно, и я знаю, что ты только что, по крайней мере, наполовину шутил, но это было обоснованное замечание. Сколькими людьми ты можешь быть — сколько мячей ты можешь держать в воздухе — прежде чем ты, наконец, уронишь один из них, и мы закончим тем, что не сможем объяснить?
