Он отрывается от меня и с дьявольской улыбкой достает с полочки гель для душа. Выдавливает немного геля на ладонь и начинает медленно, нежно наносить его на мое тело. Его прикосновения такие невесомые, такие чувственные, что я невольно закрываю глаза от блаженства.
Когда его руки касаются моей груди, я не могу сдержать тихий стон. Он намыливает ее медленно. Я чувствую, как по телу разливается обжигающее тепло.
— Нравится, кис? — шепчет Марк мне на ухо, и от его голоса по коже пробегают электрические разряды.
— Безумно, — отвечаю я, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения.
Я упираюсь ладонями в прохладную стенку душевой кабинки.
— Это только прелюдия, — обещает Марк, и его руки скользят ниже, по животу.
Я замираю в сладостном предвкушении. Его пальцы нежно касаются меня, лаская и дразня.
— Ох, Марк… — стону я, закрывая глаза от захлестнувшего меня наслаждения. — Как же хорошо…
— Ты самая желанная женщина на этой планете, — шепчет он, продолжая ласкать меня своими пальцами.
Я чувствую, как внутри меня все сжимается и трепещет. Еще немного, и я достигну точки невозврата. Он ласкает меня так умело, так чувственно, что я полностью теряю связь с реальностью. Волны возбуждения накатывают одна за другой. Я чувствую, как неумолимо приближается оргазм.
— Еще… Еще… — шепчу я, умоляя его не останавливаться.
Мое тело сотрясается от мощного, всепоглощающего восторга. Каждая клеточка тела вибрирует, пульсирует в унисон с его прикосновениями. Я тону в этом океане наслаждения, растворяюсь в нем без остатка. Кажется, что время остановилось, и есть только я, он и эта невероятная волна, которая накрывает меня с головой.
Когда оргазм отступает, оставляя после себя приятную дрожь и чувство умиротворения, я чувствую, как Марк подхватывает меня на руки. Он нежно прижимает меня к себе, и я чувствую тепло его тела, его сильное, ровное дыхание. Я утыкаюсь лицом в его шею, вдыхая его неповторимый аромат — смесь мускуса, дорогого парфюма и чего-то неуловимо мужского, дикого.
— Ты невероятная, — шепчет он мне на ухо, и от его слов у меня снова бегут мурашки.
Он выносит меня из душевой кабины и, нежно укутав в мягкое полотенце, относит в спальню номера. Там, опустив меня на кровать, он сам ложится рядом, притягивая к себе. Мы лежим в объятиях друг друга, молча, наслаждаясь тишиной и теплом. Я чувствую себя счастливой и умиротворенной, словно после долгого путешествия я наконец-то вернулась домой.
Но в этот момент, когда я уже почти засыпаю в его объятиях, Марк вдруг отстраняется. Он приподнимается на локте и смотрит на меня долгим, пристальным взглядом.
— Ольга, — говорит он тихо, и в его голосе я слышу какую-то неуверенность. — Нам нужно поговорить.
Сердце у меня вдруг тревожно екает. Что он хочет сказать? Неужели то, что произошло между нами, было ошибкой? Неужели он жалеет об этом?
— О чем? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, хотя внутри меня все дрожит от страха.
Марк смотрит куда-то в сторону, избегая моего взгляда. Он молчит, словно не решаясь произнести то, что вертится у него на языке. Я чувствую, как напряжение нарастает с каждой секундой.
Неужели это конец? Неужели все, что произошло между нами, было лишь мимолетной вспышкой, случайным порывом страсти? Или это только начало новой, захватывающей, но такой непредсказуемой истории?
Он поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу… что-то, чего не могу понять. Там и раскаяние, и желание, и… страх?
Боже, какой у него кабинет! Все строго, по-мужски. Никаких милых пустячков, как у меня на кухне. Зато вид из окна… весь город словно на ладони. Я отпиваю кофе, и он кажется особенно вкусным здесь, в обители строительного магната Марка Вестникова. Пирожные, вижу, тоже пришлись Марку по вкусу. Сидит, серьезный владелец строительной империи, а щеки от шоколадной крошки вытереть забыл. Прелесть! Я привезла ему сегодня свои фирменные: «Шоколадный экстаз». Надеюсь, хоть немного подсластят ему эту каторгу с бумагами.
Мы сидим друг напротив друга, и между нами все еще ощущается то электричество, что проскочило с первой встречи. Но сегодня что-то другое. Что-то серьезное. Нас сблизила не только взаимная симпатия, не только влечение, но и общая проблема — наши дети. Артем и Ева. Два подростка-максималиста, у которых, похоже, война друг с другом прописана в генах.
— Я даже представить не могла, что они учатся в одной школе, — произношу я, стараясь звучать непринужденно. — Но чтобы они еще и знакомы… это уже слишком.
Марк вздыхает и запускает руку в волосы.
— Знакомы — это еще мягко сказано. Они, кажется, в состоянии вечной войны. Ева вчера закатила истерику из-за того, что Артем якобы занял ее любимый столик в столовой. Представляешь? Столик в столовой!