Ухо влюбленного негра стало похоже на вареник с вишней, оно раздулось, и даже через черную кожу было видно, как вспучивается и наливается огромный синячище… Галочка уже не орала, а только взвизгивала и икала, не в силах вымолвить ни слова. Но обо всем этом я узнал позже, когда в самых разных вариантах слышал эту историю в общежитии, на улице и в общественном транспорте… Ведь пока разворачивался самый драматический акт этой истории, я легко и бесшумно мчался в свою комнату, чтоб нырнуть под кровать и затаиться…
А в это время самые бдительные из очевидцев уже просчитывали, задрав голову, из какого окна мог вылететь пакет… И вот ведь что я скажу: все же наше образование – самое качественное в мире! Они правильно вычислили, что «бомба» вылетела из окна восьмого или девятого этажа. Несколько человек мгновенно поднялись на лифте и почему-то все вместе, не разделившись на группы, кинулись сначала в кухню девятого этажа, разыскивая на полу след от водяной струйки. С какой стати искали след? Да с такой, что кто-то не поленился поднять и внимательно рассмотреть прилетевший сверху пакет. Потом в него налили воды, и было обнаружено крошечное отверстие, а значит, получена еще одна подробность ужасающего преступления. Я тоже видел, когда около крана любовался выпуклыми боками моего снаряда, что из малю-ю-юсенькой дырочки бьет тонкая ниточка воды, и, чтоб не оставлять «сыщикам» в подарок улик, я пронес подтекающий пакет от раковины к окну над столом, это меня и спасло.
Весь «Скотланд Ярд» бросился в кухню восьмого этажа, а на нашем девятом уже бурлил народ и раздавались голоса, что сейчас будут методично «шерстить» все помещения, включая туалеты и кладовки. Я понял: под кроватью не отлежаться – найдут и четвертуют. Я выскочил в коридор и побежал в самый конец, туда, где располагались душевые комнаты. Зачем мне было нужно именно туда, я тогда не соображал, мой сжавшийся мозг метался между желанием раствориться в воздухе, раскаянием и благодарностью Богу, что пакет упал только на ухо, а не на макушку человека.
В душевых было пусто. Я заглянул за каждую перегородку и никого не увидел. Зато я услышал в коридоре характерный шум и понял, что час расплаты приближается… И тут меня осенила блестящая идея! Блестящая, потому что она была единственной. Я разделся за пять секунд, аккуратно повесив одежду на крючок, встал под струи горячей воды и быстро намылился с ног до головы. Через какую-то минуту в душ вошли «ищейки» и увидели, как в клубах пара какой-то голый студент, ни сном ни духом не ведающий о «кровавом» происшествии, ожесточенно взбивает пену на голове и напевает что-то из Моцарта… Два парня еще позаглядывали между перегородками и в раздевалки… Но кого они могли там увидеть, спрашиваю я вас?
…Когда с этажа все ушли, я наконец-то смыл с себя пену, уже раздиравшую глаза, и сел прямо на кафельный пол, совершенно обессилев. Это был день самой большой чистоты в моей жизни, если можно так выразиться. Никогда я не мылся лучше, и никогда, кажется, я не ощущал ближе дыхание Судьбы и помогающую руку Бога. Наверное, мое искреннее раскаяние в совершении такой скороспелой «шутки», терзавшее меня, пока я искал укрытие, убедило высшие силы, что этого урока будет вполне достаточно на всю мою оставшуюся жизнь.
В комнате Сашка в подробностях пересказал мне все события минувшего дня, а я таращил изумленно глаза, подергивал головой, как телок, отгоняющий мух, но о своей роли главного злодея ни словом не обмолвился даже с лучшим другом. Правда, гораздо позже, когда я нашел себе дешевое жилье и съехал из общежития, я признался Сашке во всем – он присвистнул и сказал только:
– Ну ты даешь! В общем, тебе повезло во всех смыслах.
Да я и сам так считаю до сих пор, вот уже почти тридцать лет.
