— Врача! — крикнул Гай через плечо соседям по палате. — Скорее, врача!
Еще когда этот парень назвал его имя, Илая накрыло плохое предчувствие. Собственно, внешний вид незнакомца тоже доверия не внушал: рыжие волосы, разбитые опухшие губы, темно-фиолетовые круги под глазами, рассеченная бровь — все это никак не сочеталось с приятным голосом и вежливой речью, и почему-то очки на его лице казались Илаю совершенно неуместными.
Правда, факт знакомства с Кирой его немного успокоил. Теперь он обратил внимание, что парень тоже в больничной пижаме и даже хотел поинтересоваться, что произошло, как вдруг почувствовал, что сознание мутнеет. Свет затянуло бурой пеленой и чужой голос в голове шептал: "Оно! Это оно! Мне нужно это тело! Это оно!"
Илай сделал над собой усилие и попытался сорвать пелену. Глаза резануло изнутри. Он зажмурился. Последнее, что он почувствовал, были чьи-то руки, не давшие ему упасть.
Та самая лявра, которую Илай поглотил накануне. Вернее, он думал, что это лявра, но для обретшего астральную форму желания это существо было слишком уж целеустремленным, словно имело свой собственный разум.
Илай пытался призвать свое ментальное воплощение, чтобы унять взбесившуюся тварь, и оно явилось, но вид имело весьма и весьма потрепанный. С холодным безразличием на лице красноволосое воплощение взмахнуло крыльями. Еще раз. Еще раз. Вихри закрутились серебристыми потоками, сметая на своем пути все чужеродное, сгоняя в кучу распластавшееся серо-бурое нечто, которое стало вопить и визжать так, что ушам стало больно.
"Слишком слаб," — подумал Илай. Ментальное воплощение все с той же беспристрастностью продолжало нагонять вихри. В дальнем уголке сознания вспыхнул голос Эльзы: "Убью! Твоими руками убью!" Эхом ответил новый знакомый: "Да, наши семьи дружили, когда мы были еще детьми".
"Вот же оно!"
Илай решил, что эта сущность стремится любыми путями добраться до Киры. А этого шаман никак не мог допустить. Красноволосое воплощение в последний раз взмахнуло крыльями, запирая злобную сущность в серебряную клетку.
Илай сделал над собой усилие и открыл глаза. Тот парень все еще был рядом.
Гай не на шутку перепугался, и когда шаман открыл глаза, его сначала вроде как отпустило, но расширенные зрачки, в глубине которых происходило что-то недоступное обычному зрению, снова заставили его похолодеть от ужаса. Шаман неожиданно крепко схватил его за ворот и притянул к себе. Гай вскрикнул от резкой боли.
— Беги, — прохрипел ему на ухо шаман, — и скажи ей, чтобы не приближалась ко мне. Эта тварь хочет ее убить.
— А? Кто? Подожди! Не понимаю…
— Кира, — уже слабеющим голосом ответил он, — пусть держится подальше. Я сам справлюсь.
— Эй!
— Не позволю этой твари выбраться. Беги! — Шаман оттолкнул его как раз в тот момент, когда в палату вошла медсестра.
Вернувшись к себе, Гай еще долго сидел на койке и пялился в стену. Сейчас ему как никогда раньше хотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-то, с кем можно было бы обсудить произошедшее. В очередной раз Гай пожалел, что не может пользоваться сотовым телефоном.
Как бы то ни было, сидеть сложа руки — не выход. Нужно было сообщить обо всем Сану и Кире как можно скорее. Гай сел за стол и принялся писать ответное письмо Сану.
Кира устала. Морально больше, чем физически. Общаться с людьми, которые уже не один месяц живут в ожидании, что их близкий вот-вот найдется, тяжело, если не умеешь ставить эмоциональный заслон. Кира не умела. Сегодня ей пришлось не просто выслушать пять разных историй, но и прожить их вместе с рассказчиками.
Когда эта идея только пришла в голову, казалось, будет просто встретиться и задать пару вопросов, но уже после первой беседы стало ясно, что Кира ошиблась. Она совсем не подумала о том, что разжигает в этих людях надежу. И без того доведенные до крайней степени отчаяния, они готовы были ухватиться за любое слово и делать выводы, выдавая желаемое за действительное.
"Надо было послушаться Фине и отменить все," — думала она, сидя на своем рабочем месте, положив голову на стол прямо поверх бумаг.
Идти домой не хотелось. Там ее никто не ждал. Чтобы привыкнуть к такому нужно больше, чем четыре дня. Пожалуй, было ошибкой снимать квартиру в доме, с которым столько всего связано.
"Если родители продали его, зачем я снова туда возвращаюсь?"
Она вспомнила слова Гая о том, что он поселился в том же доме в надежде что Тайё захочет побывать в родных местах.
"Неужели все такие? И люди, и нелюди? Неужели все мы такие одинаковые дураки?"
Протяжно заурчал желудок. В тишине пустого кабинета, где горела одна лишь настольная лампа Киры, звук получился особенно заунывным. Девушка решила сходить в ближайший круглосуточный за перекусом и посидеть еще немного над материалами.
