— Мы ходим по кругу, — Фине потер лоб. — Значит так. Селения, разберись уже с этим вампиром. Кира, продолжай общаться с родственникам жертв, может, удастся выяснить новые подробности. Я разузнаю о бандах.
— А, кстати, мне тут одну машину пробить надо. Куда обратиться?
— Это тебе на пятый, — ответила Селения.
— Самовольничаешь?
— Совсем немного!
— Не теряй время, — сказал Фине, надевая свой темно-серый плащ. — Я пошел. На связи.
С этими словами Фине скрылся за входной дверью.
— Что ж, — Селения тоже встала, — пойду-ка и я займусь делом. Удачи с опросом!
— Спасибо, — обреченно ответила Кира.
Она вспоминала, каково было беседовать с теми, чьи родственники пропали без вести, и попыталась представить, насколько тяжелее придется с близкими убитых. Ей стало не по себе, но деваться было некуда. Выписав несколько адресов и телефонных номеров, она закинула ежедневник и блокнот в рюкзачок, надела плащ и тоже отправилась работать. По пути заскочила на пятый этаж — добродушные девушки быстро нашли всю нужную информацию и выдали стопку распечаток. Кира убрала их до вечера.
Уже выйдя из управления, она получила сообщение от Сана: "Зайди как освободишься, это срочно". В ответ написала короткое "Ладно" и двинулась к автобусной остановке. Ей предстояло ехать на дальнюю окраину Старого города — противоположная сторона по отношению к месту, где жила Кира. Та территория принадлежала Дому древесной совы, представлявшим из себя относительно небольшую общину целителей и знахарей. Если не считать вампира, то представитель их дома был убит последним.
Имение главы Дома древесной совы разительно отличалось от старого особняка детей Северных склонов. Еще не опутанная зеленью высокая кованая ограда выглядела жутковато, но стоило только пройти через мягко открывшиеся ворота, и впечатление тут же менялось. Прикрытые прозрачной пленкой клумбы по обе стороны мощеной булыжником дорожки, укутанные такой-же пленкой, видимо, плодовые кусты, почти смывшаяся с деревьев побелка, садовые фигурки в виде гномов и лесных зверей — ото всего этого веяло хозяйской заботой и даже в некоторой степени уютом.
Двухэтажное каменное здание кремового цвета венчала черепичная трапециевидная бледно-зеленая крыша, над которой справа возвышалась прямоугольная каменная вентиляционная труба. Никаких излишеств в виде лепнины, кричащих красок или позолоты. Строгие большие прямоугольные окна, разделенные на двенадцать ячеек, зашторены плотными белыми шторами, как и два из четырех окон на втором этаже. Два окошка поменьше — по шесть секций на каждое — прямо над парадным входом, не зашторены. По обе стороны от большой полукруглой деревянной двери висели четырехгранные кованые фонари с башенками. За особняком ютились одноэтажные постройки, оформленные в таком же стиле.
Семья Горак имела фармакологический бизнес и среди всех Домов по состоятельности занимала первое место, и только благодаря этому они были третьим из самых влиятельных домов.
Хотя формально любой врач мог бы стать послушником этого Дома, истинных целителей было мало — тех, кто одними только прикосновениями мог унять боль или, только посмотрев, понять, какой недуг мучает человека. Полностью сосредоточившись на здоровье физическом, нынешние целители не умели справляться с душевными болезнями, хотя встречались и такие, кто пытался применить свой дар к психиатрии.
Погибший Джо Горак был вторым сыном главы, работал врачом скорой помощи. Глава слег на второй день, как узнал о случившемся, все дела компании взял на себя старший сын, Александр. Он же являлся прямым наследником, и с ним предстояло беседовать Кире.
Дверь открыла высокая бледная голубоглазая девушка. Светлые волосы, стянутые в тугой пучок на затылке, тонкая шея, заметные из-под распахнутого ворота черной рубашки острые ключицы, узкие ладони с длинными пальцами — все это делало ее похожей на балерину. Девушка пригласила ее пройти в дом. Внутреннее убранство было под стать внешнему виду дома: строгие линии, спокойные цвета, мягкий свет.
— Александр вот-вот должен приехать, — девушка улыбалась лицом, но глаза ее были тусклыми.
Она жестом пригласила Киру присесть на небольшое мягкое кресло песочного цвета, а сама села напротив. В тот же момент появилась горничная с чайным подносом, поставила на деревянный столик две белые чашки ароматного чая, вазу с орешками и сухофруктами и так же тихо исчезла.
— Простите, а вы…
— Анна. Джо был моим мужем, — тихо добавила, на секунду отведя взгляд в сторону. — Надеюсь, вы не против травяного чая? Мы сами заготавливаем травы, можете не сомневаться в качестве.
Кира поняла, что Анна изо всех сил пытается обойти стороной разговор о смерти мужа, и ей бы очень хотелось не причинять вдове боль расспросами, но она пришла сюда за ответами.
— Примите мои соболезнования, — осторожно сказала Кира. — Честно признаться, я не знаю, что говорят в таких случаях…
— Этого достаточно, — Анна опустила голову и сглотнула, но по щеке все равно покатилась слеза.
— Анна, а чем вы занимаетесь?
