Не было ни страстного потока удовольствия, ни бурного натиска речных вод, несущих меня к водопаду. Только томление, только ласковые волны, что плещут о берег, приближая к тому, что накроет меня с головой.
Я знала, что никогда не буду прежней.
– Я люблю тебя, моя половинка, – прошептала я в ответ, одной рукой обнимая его за спину и крепче прижимая к себе.
Другой рукой я обняла его за шею, удерживая рядом, пока он не довел меня до пика оргазма и не сбросил в пучину наслаждения.
Калдрис не отрываясь смотрел мне в глаза, пока я кончала. За мной последовал и он, наполнив прерывистым стоном нашу палатку. Когда на меня рухнуло его тело, у меня не было желания ни отделиться от него, ни смыть следы наших занятий любовью с кожи. Калдрис перекатился на спину, удерживая наши тела вместе, и уложил меня у себя на груди.
Он все еще был внутри меня, пока я засыпала, прижавшись ухом к груди над его сильным сердцем, которое билось для меня. Утром я буду себя ненавидеть, но сейчас я позволила ему убаюкать меня.
В повозках не было места, но даже если бы и было, я сильно сомневалась, что меченые отнеслись бы с уважением к людям, добровольно решившим путешествовать с Дикой Охотой. Их бы встретили с той же ненавистью, с какой столкнулась в тот день я, когда решила поехать с ними.
Адельфия и ее адепты шли рядом с нами и радостно болтали между собой, я узнала еще одного мужчину, который сидел с нами у костра в ночь ритуала. Сама я ехала верхом на Азре с Калдрисом, пытаясь сосредоточиться на книге, которую держала в руках, и изучала парную связь. Возможно, это было глупо, ведь у меня за спиной сидела моя очень старая половина, которая, я нисколько не сомневалась, была бы рада ответить на любой мой вопрос.
Проблема состояла в том, что я не понимала, какие вопросы задавать. Я мало что знала об этом, и этих знаний было недостаточно, чтобы сформировать то или иное обоснованное мнение, и, конечно, я не представляла, что делать с той информацией, которая уже была у меня.
– Совсем скоро будем в Трейдсхольде, – сказал Калдрис.
Услышав название города, я испытала шок. Именно там мы попали в заваруху, и я считала, что уже потеряла его. Вот уж не думала, что мы снова решимся посетить этот город. Мне казалось, это не самое мудрое решение.
– А зачем ехать через город? По-моему, это не очень разумно после того, как мы столкнулись там с такими силами в прошлый раз? – спросила я, думая о телегах с мечеными и всех тех препятствиях, которые нам придется преодолеть. Нам ни за что не удастся провести ни лошадей, ни повозки через туннели, которыми мы воспользовались в прошлый раз, когда бежали.
– Мы отправим вперед разведчика, чтобы определить, безопасно ли там, не слишком ли много там Стражей Тумана. Вот здесь-то и пригодятся твои друзья-люди, – сказал он, кивнув в сторону Адельфии.
Она кивнула в ответ, как будто только и ждала, что ее позовут помочь Дикой Охоте с разведкой, и как будто это ее долг.
– Ты не обязана соглашаться, – сказала я ей.
– Это честь для меня, принцесса Эстрелла, – сказала она, слегка улыбнувшись.
– Я не принцесса, – простонала я, откидывая голову на грудь Калдрису.
– Думаю, что, как только ты окажешься в Альвхейме, ты обнаружишь, что, независимо от того, где ты будешь находиться, какой двор решишь назвать своим домом и примешь ли свою связь со мной как с парой, ты везде – в любом из пяти дворов – будешь считаться королевской особой, и никак не меньше, – сказал он со смешком, прокатившимся у меня по телу.
Его эмоции перелились в меня по связи, заставив мои губы растянуться в улыбке, которая была отражением его смеха, даже несмотря на то, что мы говорили о вещах, которые могли сильно меня расстроить.
Но счастье внутри застыло, когда в воздухе прозвучало
– Что происходит? – спросила я, хватаясь за капюшон, чтобы стянуть его.
– Оставь, – приказал он, уставившись в небо.
Я замерла на месте, удивленная его невниманием к себе. Он не сводил глаз с неба, где могла пролететь какая-нибудь птица. Все во мне напряглось. Уставившись вверх, он кружил по поляне вместе с другими всадниками Дикой Охоты, тоже державшими в руках луки наготове.
– Мы прикончим его. Несмотря ни на что, – сказал Калдрис, и остальные кивнули, двигаясь абсолютно симметрично.
Я смотрела на небо, прищурив глаза от яркого солнечного света, который, казалось, отражался от окружавшей меня белизны.
Вдруг небо прорезала единственная черная полоса. Одинокий козодой быстро летел, возвращаясь к границе между мирами. За ним устремились несколько стрел, но ни одна из них не поразила летящее по небу существо.
