Олег встал, словно налетел на стену. А ведь верно – «своего» Гоша бы не опасался. Но как, как его убили моментально, чисто, бесшумно, да ещё и остудив тело???
Да элементарно. Любой, ну абсолютно любой способ, который лежит в той же плоскости, что и дом-меж-мирами. То, что мы его не знаем, не означает, что такого способа не существует. Им может владеть тот же Стас или, поверим в теорию, Семён. Снежану тоже убили чисто, ни единой царапины, да ещё и тело осталось целёхоньким пару дней спустя.
Крысы. Крысы были на теле амбала, но к телу Снежаны они даже не приблизились. Крысы – твари опасные, хитрые и осторожные, они нипочём не полезут туда, где чувствуют что-то непонятное.
А значит – вполне возможно, что убили Снежану, да и Гошу тоже, совершенно нетрадиционными методами…
Совершенно забыв про электричку, Олег почти силой усадил Соню на скамейку во дворе и стал сбивчиво делиться соображениями – в том числе теми, что посещали его вечером в кафе.
– Ну, что скажешь?
Сегодня Соня слушала внимательно – а может, просто повлияло утреннее происшествие.
– Скажу, что ты, наверное, прав, – сказала она. – Мы имеем дело с силами, которых не понимаем, потому что в наших мирах их попросту нет. Значит, либо они есть в каком-то из пяти остальных, либо есть ещё один мир… Восьмой, как восьмая комната. Кстати, – вскинулась она. – Раз уж вспомнили вчерашнее – ты к чему про дом спрашивал, когда мы в кафе сидели?
– Я из кафе его не видел, – честно сказал Олег. – Всё видел, а его нет, понимаешь? Спустился вниз, вышел на улицу – он есть, как ни в чём не бывало. Вот что это было, а?
Софья помолчала.
– Знаешь, – наконец сказал она, – я тут одну теорию читала как-то… В «жёлтой» газетке, конечно, но нам сейчас любое сойдёт… Так вот, там говорилось о том, что стекло предохраняет от сглаза и всяких гипнозов. Ну, то есть, если человек смотрит сквозь стекло, на него гораздо сложнее воздействовать. Думаешь, почему я не ношу линзы? – она сняла и повертела очки. – В том числе и поэтому… Так вот, может, всё, что связано с домом – иллюзия, сглаз? А глядя через стекло, ты не попал под его воздействие?
– Тогда на тебя вообще действовать не должно, – невесело усмехнулся Олег, когда Соня надела очки.
– Может, действует на определённом расстоянии, – пожала плечами девушка. – Ты не умничай, я просто пытаюсь объяснение найти… ВОт почему мы собрались в доме все одновременно, а? Как ты думаешь?
А вот это был хороший воспрос – Олегу он тоже не давал покоя. Сложно представить, чтобы семь разных людей, воспринимающих дом совершенно по-разному и начавшие видеть его в разное время, плюс-минус неделя, решили войти в него в один и тот же день и час? А вот если они сделали всё это под чьим-то воздействием… тогда это куда логичнее.
Парень попытался вспомнить свои мысли насчет дома – и не смог. Как пытался выяснить, видят ли его другие – помнил, как спрашивал в интернете – тоже… а вот когда и как появилось желание в него войти? Не вспоминается. Чёрная дыра…
– Я почти месяц ходила вокруг дома, – подхватила его мысль Софья. – Почему решила зайти именно в тот день – не помню. Просто поняла, что если не зайду, то свихнусь – и всё…
– Задать бы тот же вопрос Юре и Вольдемару, – задумчиво сказал Олег. – И Семёну, если, конечно, это не его проделки… А кто такой Стас? Откуда он взялся, куда исчез?
– Пойдём в Дом, – вдруг сказала Соня. – Эту загадку надо решать. Нельзя от неё бегать…
Зуда не было – значит, дом пустует. Мягко закрылась за спиной входная дверь.
– Давай наверх, – почему-то шёпотом сказал Олег. – Попробуем осмотреть комнаты – вдруг получится.
Мимоходом они заглянули на кухню… и наверх уже не пошли.
Юра сидел за круглым кухонным столом, откинувшись на стуле и повернувшись ко входу. Прядь волос упала на лоб, глаза смотрели в одну точку – но в остальном он выглядел так, словно хочет что-то сказать. На щеках глупо топорщилась щетина, на столе перед ним стояла жестяная банка «Ладожского».
Вот и ещё один. Кто следующий? Вольдемар или мы?
Он осторожно подошёл поближе, наклонился, понюхал банку – вроде пиво. Пересилив себя, тронул лежащую на столе ладонь Юры – ледяная.
– Думаешь, отравили? – тоже шёпотом спросила Соня, стоя по другую сторону стола.
– Не знаю… Что ж за яд такой?
Юра, Юра… Хороший в целом парень с тяжёлой судьбой. Всего шаг до нормальной жизни – эх, если бы ему удалось устроиться в мире Гоши… Что ж за скотство происходит? И, главное, ради чего?
– А вот и наши голубки, – раздалось насмешливое от двери. – Знал, что придёте.
Олег вскинулся, обернулся… и, встретившись взглядом с Вольдемаром, почувствовал, как онемело всё тело, словно наливаясь свинцом. Могли двигаться лишь глаза, мышцы шеи будто окаменели – он видел, как замерла Соня, сунувшая руку в свою нелепую сумочку.
Вольдемар был всё в тех же джинсах и бадлонке, но вот глаза… добродушный увалень превратился в опаснейшего хищника.
Как он это сделал? Гипноз или… или те самые давно забытые умения древних волхвов?
Фотограф постоял в дверях, словно оценивая результат. Почесал затылок:
