После подробного отчёта о состоянии Анжелы на обеде в комнате отдыха я пристал к Кристине. Анжела, к слову, сегодня не вышла. И это меня радовало. По-человечески, что она восстанавливается, а по-эгоистически мне было спокойнее, ведь внутри я всё равно чувствовал неловкость от своего вчерашнего поступка.
–Как ты думаешь, почему страсти становятся важнее жизни? – серьёзно спрашивал я.
–Не знаю, – смеясь, отвечала Кристина, – может, с мозгом что-нибудь случилось?
–Что? – не успокаивался я.
–То! – отбрыкивалась девушка. – Будешь много знать, и у тебя сломается.
–Чёрта с два.
–С три. Отстань, а.
–Кристина, – я был весьма настойчив, – ты когда-нибудь хотела покончить с собой из-за любви?
–Что? Нет. Хотя, постой.
Она закатила глаза и взмахнула веером ресниц.
–То ли в десятом, то ли в одиннадцатом классе я была влюблена в мальчика из параллели. Он был загадочным, неплохо учился, играл на гитаре. Моя подруга меня сдала, а он сочинил песенку про несчастную Золушку, которая влюбилась в принца, и спел её на школьном концерте. Мне кажется, я готова была тогда выпрыгнуть из окна. Актовый зал был на втором этаже, поэтому прыгать пришлось бы вниз головой.
–А что было в той песне, ты помнишь слова?
–Нет, конечно, это было сто лет назад, – отмахнулась Крис.
–Не ври! Пара рифмованных строчек точно до сих пор крутятся в твоей голове.
–Отстань, ничего не помню.
–Как там было? О-о-о… у дурнушки дурной вкус, как запала на меня?
–Заткнись, заткнись, – закрыла лицо руками, её плечи вздрагивали от сдерживаемого хохота.
–На меня, на меня, в мире лучшего коня!
–Коня? Ты серьёзно? – сдерживать смех она больше не могла.
–Не старайся для меня, я люблю только себя-я-я.
–Ладно! Только заткнись. Там было что-то вроде «Я не умею нежным быть, и не проси меня любить». Бла-бла.. Что-то там про одиночество мой крест.
–А Иисус Христос воскрес!
–Ты дебил, – констатировала Кристина, – не поминай всуе.
–Зато меня поминать всуе можно.
–Богохульник, – вздохнула девушка.
–Все влюбляются в придурков, – я погладил её по плечу, – это как ветрянкой переболеть. Чем старше, тем сложнее.
–Может, тебе профиль сменить и пойти в психологи?
–Хорошо, что ты всё-таки решила тогда не прыгать.
–Я только сделала новую стрижку. Хотела с ней хотя бы пару дней походить.
***
День тянулся. Работа не делалась. Кофе не помогало. Когда до конца рабочего дня остался час, и новых задач не предвиделось, я достал из сумки блокнот. Да, я взял его с собой.
Входящий вызов, сопровождаемый громким настойчивым треньканьем, заставил меня вздрогнуть. Звонила Вера.
–Привет, какие планы на вечер?
Её голос был бодрым, ожидающим интересных предложений. У меня было одно предложение – оставить меня одного на два-три дня. Разумеется, вслух я произнести это не осмелился.
–Да какие планы, работой завалили, буду до ночи разгребать.
–Понятно, – разочаровано протянула Вера.
–Извини, сладкая, сегодня никак. Если вдруг освобожусь раньше, дам знать.
–Хорошо. Люблю тебя.
–И я.
Ну вот, кажется, домой я сегодня отправлюсь не раньше десяти. Врать и палиться не было моим коньком. Если решил врать, делай это нормально. Не нужно унижать людей глупой ложью. На самом деле я не сильно расстроился. В кабинете атмосфера, особенно когда весь офис опустеет, что надо. В дверь поскреблись, на пороге появилась Кристина.
–Ты домой едешь? Подбросишь?
–Нет, Крис, извини. Я сегодня здесь допоздна.
–Почему? – удивлённо подняла брови девушка.
–Хочу побыть один.
–Странный ты, – пожала плечами Кристина, – ну давай, хорошего вечера.
–И тебе, – улыбнулся я.
Когда за ней закрылась дверь, я перевёл телефон в авиарежим, слегка приоткрыл окно, потянулся и поудобнее устроился в кресле. Пару страниц, которые также были посвящены нам, нашей непростой природе, сознанию и бессмысленности, я прочитал довольно быстро. Последнее предложение гласило
