— Не могла. Я боялась потерять твою дружбу, боялась разочаровать тебя. Ромка должен был уйти от своей.
— Не уйдёт — вынес вердикт Матвей.
— Значит мне нечего стыдиться? И я не спала с парнем подруги? — Лера улыбнулась, покачав головой.
— Нет. Я правда за вас рада, — я потянулась обнять её, но подруга сконфуженно отодвинулась. — Давай после душа. Даже представлять не хочу отчего ты такая мокрая.
Мы неловко рассмеялась.
Каждый из нас ощутил облегчение. Никто никому нечего не должен и не перед кем не виноват.
Наверное это утро можно было считать началом новой спокойной, без секретов жизни.
Пока не объявились люди из прошлого, притаившиеся и наблюдающие. Меня не волновало куда исчез Толик. Но он появился неожиданно, поздно вечером, встретив меня у подъезда. Сначала я впала в оцепенение, но потом вспомнила, что могу как минимум не подпустить его в безопасную зону.
— Приветик, Верунь. Не ждала? Натрахалась со своим боксером?
— Он самбист. И если ты пришёл говорить гадости, лучше проваливай.
Я пыталась держаться, но внутренний конфликт животного страха и разума мелкой дробью били по нервам.
— Не надолго. У меня к тебе предложение примирения.
Я издала нервный смешок, и тут же волком взглянув на бывшего.
— Если ты не согласишься все вернуть, интересные фотки попадут в руки спортивной газетенки. И карьере твоего мудилы придёт конец.
— Найдёт другое место. В конце концов, сменит работенку на более спокойную.
— Ты реально дура? Борзянки налопалась и не понимаешь? — он шаг ко мне, я от него.
— А меня по голове придурок один ударил, — нагло заявила я.
— Мало видать. В общем так, либо ты кончаешь этот цирк, либо его посадят. Доказательства у меня есть.
Меньше всего мне хотелось, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал. Я боролась с желанием рассказать все Лере и Матвею, но собственный страх лишил меня способности здраво рассуждать.
— У него же неплохие перспективы. Подумаешь, травма. Но готова ли ты, чтобы из-за нашей перепалки чужая жизнь прокатилась под откос. Ну что ему, снова в такси возвращаться, или охранником в магазин? — разговаривал Толик спокойно и уверенно, и меня поразила его осведомленность такими фактами из жизни Матвея. — А Валерия? Симпатичная девчонка. Но не слишком разбирательна в знакомствах. Дружба с тобой ей боком выйдет.
— Ты больной ублюдок, угрожаешь? — грубо поинтересовалась я, хотя сама изнутри давно превратилась в маленькую мышку, которой хотелось сбежать.
— Следи за языком, пока я снова тебе рожу не начистил, — это прозвучало страшно, но Толик даже не замахнулся. Он сделал шаг вперёд. — Я уеду на две недели, работа, знаешь ли. А когда вернусь, мы съедемся.
Из меня выбился смешок прежде, чем я успела подумать о последствиях. Толик схватил меня за запястье и дёрнул на себя. Больно вонзив пальцы в мою руку, заставил бахнуться на колени.
— Две недели. И все будет как прежде. Твой гребаный крендель меня нехило потрепал, но оно того стоило. Иногда лучше думать мозгами, а не кулаками.
Откуда у тебя то мозги?! — подумала я с ненавистью.
— Я пожалуюсь участковому!
— И что? Откуда думаешь я все про твоих гостей знаю? Он мужик нормальный. Поговорили по душам. Даже справедливый. Я даже подумываю в добровольцы вступить, отучусь. Буду охранять твой сон, — со злорадной улыбкой Толик наблюдал все крушащиеся перед моими глазами надежды. На защиту, спокойную жизнь. Ставший передо мной выбор. — До встречи, Вера.
Наклонившись этот утырок вцепился своими провонявшими табаком губами в мои. Я отпихнула его и плюхнулась на холодную пыльную дорожку.
Нахлынули слезы. Я поднялась и поплелась домой, не находя сил сообразить, как поступить. И зачем, спрашивается, я калории в зале теряю, если этому уроду не смогла треснуть, отстоять хоть какой-то шанс.
Лера оказалась дома. Увидев меня, она вытрясла из меня всю правду.
— Матвею нужно рассказать. Завтра пойдём в полицию и…
— И что они скажут? Он меня не бил, а угрозы к делу не пришьешь. К тому же, если он сказал правду, то теперь у Толика есть поддержка. Он хитрый, уж я то знаю. Опять скажет, что я его спровоцировала. Лер, я не знаю пока, что я буду делать, но тебе на всякий случай лучше одной не ходить. И думаю, стоит начать искать другую квартиру.
Лера скривилась.
— Мы так долго вытаскивали тебя из чертового состояния жертвы, а из-за этого мудака все коту под хвост катится. Ты обязана рассказать Матвею.
— Нет. Я не хочу. Я решу этот вопрос сама. У меня есть ещё две недели и я обязательно найду выход, — мне пришлось приложить немало усилий, чтобы звучать достоверно.
Зная, как много спорт значит на Матвея, мне не хотелось его втягивать. К тому же, он именно поэтому поссорился с отцом, что тот не разделял взглядов сына относительно его собственного будущего. Матвей много и усердно работал. Теперь я прекрасно понимаю, почему он отказал мне при первой встрече. Всё сказанное нами и сделанное несёт последствия. Не удивительно, что соком интересы всегда в приоритете. Правда я не поняла, когда это Матвей успел подраться с Толиком.