— Прошу молчи. Это наш с тобой секрет, — взяла я обещание с подруги. Та с тоской протянула руки для объятий.
— В этом доме секреты не держатся. Но я обещаю держать рот на замке, пока не начнётся твориться очевидная дичь.
Я согласилась.
Зашла в душ, надеясь расслабиться, смыть грязные отпечатки Толькиных рук и губ. После некоторых размышлений, выбрала самое рациональное решение. Уехать к отцу. Начать жизнь там, с чистого листа. А с Матвеем я поговорю позднее.
Не успела я подумать о нем, как услышала, что дверь в душевую открылась.
— Промокнешь, — расхохоталась я, когда парень шагнул через бортик и встал напротив меня. Испытывая смущение от своего вида перед ним, потянулась за полотенцем. Но Матвей взял мою руку и притянул к своему лицу, лаская ею себя, воля по губам и колючим щекам.
— Я соскучился. А рядом с тобой так тепло, — он поцеловал меня, так сладко и глубоко. Я обвила руками прилипшую одежду и прижалась сильнее, чувствуя его возбуждение.
Принялась стаскивать с него одежду, охваченная нахлынувшем желанием. Парень позволил это сделать, удивлённый, но довольный происходящим. И хоть было неудобно раздевать его в тесной душевой, мы справились.
Жаждущие друг друга, горящие как две восковые свечи, забыли обо всем на свете, наслаждаясь уютом в объятиях друг друга. Кульминация не заставила себя долго ждать, наградив на обоих притоком адреналина.
Малая часть отдушины получила в тот момент причитавшееся наслаждение. Короткое облегчение, сменившееся новой волной возбуждения.
Матвей
О, женщина. Она меня сведёт с ума!
Я должен был сразу понять, что этот кретин, её бывший, попытается действовать через неё.
Но я был так одурманен Верой, тем что мы вместе, тем что все недопонимания секреты закончились, что у меня совершенно вылетело из головы. Её талия, обтянутая маечкой, изящные женственный бедра, переставляющие ножки. То, что хотелось трогать все тренировки. Пот лил с лица, совсем не из-за усталости и постоянных поправок своей способной ученицы.
Болтыхающийся хвостик с прядками, которые выбивались из причёски и липли к шее. Руки чесались поправить…
Не, вру. Руки чесались сделать не только эти непринуждённые действия. Пошлые, даже развратные картинки перед глазами, когда Вера плелась изможденная в душевую. Хотелось за ней. Очень сильно. Наваждение.
Но Вера старательно избегала контакта и моих прикосновений, потому что её хитрая подруга прикрыла мною свою задницу, боясь разочаровать Веру. Женская солидарность, мать её ети. А мне страдай!
Я даже пошёл на крайние меры, и повёз показать девушке дом отца, чтобы меня перестали считать приживалкой и жигало. Отсутствие света сыграло мне на руку. Но если быть честным, я позвонил соседу Веры с третьего этажа и попросил вырубить пробки. А уже как без света оказался целый двор, я понятия не имею.
Ненасытная, но в тоже время голодная по мужской ласке. Пугливая в своих ощущениях. Я чувствовал свою власть над ней, и знал, что причина её закатывающихся от наслаждения глаз, я, но в тоже время полностью повиновался ей. Её интересует. Вожделеющей неопытности в некоторых моментах. Но я уже говорил, что она способная ученица. И я знал наверняка, Вера не играла свои эмоции и это возбуждало ещё сильнее.
Я отвёз Веру на работу, а когда приехал к себе в зал, был удивлён появлению отца. Мы несколько месяцев не общались. Ссора совершенно банальная для нашего класса. Я не благодарный выродок, не желающий заниматься тем, на что мой отец потратил свою молодость. Возможно бы я и вернулся в родительское гнездо и с благодарностью принял все лавры. Но.
Отец манипулировал мною через Милу. Её я простил, а его не смог. Она глупая и жадная до бабок девчонка, поддерживающая меня в начале пути, вытерпевшая мои косяки, измены, безденежье. Но продолжала быть рядом. Мне казалось, мы вполне подходили друг другу, не смотря на вечную борьбу за внимание друг к другу.
Пока не встретил Веру. Вернее, пока не узнал её получше.
— Чем обязан? — без интереса бросил я, проходя мимо к стойке администратора.
— Мне сообщили, ты приезжал. Ночью, ещё и не один. Что, денег совсем на хостел нет? — я привык к привычке старика ерничать.
— Конечно. Пришлось забрать пару кубков, с оценщицей приезжал, — ответил ему в той же манере.
— Мила сказала, вы расстались.
— Она нашла кошелёк потолще.
— Я тебя предупреждал, что нищим ты нахрен никому не нужен.
— Это скорее плюс. У меня новая женщина, которая любит меня за просто так, — не удержался не похвалиться я.
— Уже наслышан. Это которая пьёт как не в себя, а потом ночует не пойми гле. И с кем?
— О, гляжу ты сперва Милу навестил? — я не удивился.
— От неё по крайней мере было ясно, чего ожидать.
— Вообще-то она спасла мне жизнь, когда какие-то уроды проломили мне череп.
Ситуация начала накаляться, потому что отец расхохотался.
— И какой тогда толк от твоего спорта? Тебя то в тренеры взяли, из жалости.
— А какой толк от твоих денег, если ты все равно старый и никому не нужный хрен, предавший друзей ради выгоды, — вспылил я.