Отец замолчал, оценивающе посмотрев на меня. А потом перевёл взгляд на шкафчики, стены, пол.
— Мне нравится это место. Куплю его и сделаю пивнушку.
— На все залы города денег не хватит!
Дожидаться выплеска моих эмоций он не стал, развернулся и ушёл.
Сюрпризы не закончились. Изрядно подгаженное настроение, как Титаник, топили обнаруженные в моем шкафчике фотки. На них я отчётливо бросаюсь на Вериного бывшего, бью его по морде, а тот даже не сопротивляется.
Вот уродец. Специально спровоцировал, ещё и разыграл сцену избиения. Почему же я фотографа не засек?
Это произошло как раз в тот вечер, когда я пригласил Веру в кино, под предлогом отработки нападения в полевых условиях внезапности.
Я чувствовал, что за нами приглядывают, видел машину, пасущую от самого кинотеатра. Но вместо тупого ревностного придурка столкнулся с крысой.
А я его предупреждал. Мои приятели немного потрепали этого урода после случая в подъезде. Я надеялся, парень поймёт, поверит что Вера под защитой и больше не сунется.
«Готов пожертвовать Большим спортом ради бабенки?» — гласила насмешливая записка внутри конверта.
Я с досады шандарахнул сжатыми бумажками по своему шкафчику. Ну крыса, реально. И как Вера с ним жила?
Фотки разлетелись. Позади меня послышалось быстрые шаги.
— Ух ты! А ты знаешь, что за бои без правил тебя могут по-взрослому наказать? — я недовольно скользнул глазами по Миле. Девушка словно на спорте, тугой, подбирающий все прелести топик, обтягивающие тайтсы, и неуместно длинный нос на хорошеньком личике. Вырвав фотку, обошёл её.
— По-взрослому тебя Лёня в койке наказывать будет. Не лезь не в свое дело. Ты что здесь делаешь? У нас не фитнес-центр.
— А я с Леником рассталась, — заискивающе выскользнула впереди меня, томно стреляя глазами. — Слышала ты подопечную взял. Тренируешь. Я тоже хочу.
Но ни один мускул во мне не шевельнулся от этой новости. Кроме омерзения, глядя на неё, испытывать нечего.
— Рад. За него. Договорись с кем-нибудь, может пожалеют и согласятся на такую безнадегу, — небрежно сдвинул девчонку рукой и оставил её одну.
Их столкновение было неизбежным. Везувий и Эверест. Под таким потоком страстей меня самого едва не расплющило. Какое мне дело было теперь до жалкого шантажа Анатолия, когда бывшая и нынешняя сошлись в неравном бое.
Вера попросила перерыв на два дня. Выглядела она неважно, я подумал, приболела, дал отдохнуть.
Отработав свои тренировки, часто пересекался с Милой, которая словно поселилась в зале. Девушка бесцельно слонялась, пробуя то один тренажёр, то другой, то тупо залипала на спарринг, делала форточки в зеркало, флиртовала и подбадривала ребят. Увидев, что я освободился, виляя бёдрами двинулась за мной в душевую.
Парни подстебывали меня, а тренер недовольно предупредил.
— Тебе пора квалификацию менять. Может зря я тебя в заявку вписал? Нихрена не делаешь, ещё и дисциплину разлагаешь. То одну девку приведёт, то другую.
— Вера приболела. А эту я не звал, вопрос к охране, почему пропускают всякий сброд, — впиявился взглядом в приближающуюся фигуру Милы.
— Какой ты грубый. Я может хотела самообороной заняться, — проводив уважительным взглядом тренера, попыталась льстиво сократить расстояние между нами.
— Я же тебе сказал, найди другого.
— Я доверяю только тебе. Это должно льстить. К тому же, не бесплатно, — успел перехватить её цепкие ручонки до того, как те легли мне на живот.
— А я тебе не доверяю. И у меня нет свободного времени с тобой возиться.
— Ну с этой же возишься, — не теряла надежды Мила. — Мы столько времени вместе были. Неужели ты не скучал?
— Ещё чего. Так, Мила. Ты либо угомонишься, либо я тебя выставлю отсюда.
— Грубо закинешь на плечо и унесёшь? — с вероломной улыбкой спросила та. — Кстати, видела недавно твоего отца.
— Так вот в чем дело! Спешу тебя огорчить. Я не собираюсь бросать спорт ради выгодного и нереально скучного предложения моего отца. Я гол как сокол, но гордость не теряю, — видеть как значки бабок в глазах Милы тускнеют вызывало неприязнь. А ведь раньше я ждал её одобрения, верил что ей не все равно, что я чувствую.
— Я не же по этому пришла. Просто без тебя плохо. А Леха, это совсем не то. Он бесит, раздражает своей легкомысленностью и озабоченностью, — попыталась надавить на жалость.
— Печалька. Вытри слёзки кредиткой, на которую он тебя купил, — высказал я свое мнение и удалился.
Вечером заехал за Верой, но узнал, что она уже ушла.
Возле её дома осмотрелся из машины, выглядывая её бывшего. Свет в квартире горел. Поднялся.
Вера спала, вернувшись калачиком на левой стороне кровати.
— Что с ней? — спросил я у Валерии.
— У тебя нужно спросить. Может ты её обидел? Недосмотрел? — колючей ответила Верина подруга, словно я действительно в чем-то провинился.
— Если тебе есть что сказать, говори. Терпеть не могу ребусы!
— Толик снова объявился и начал качать права.
— Он что-то ей опять сделал? Почему не позвонили? — я вспыхнул. И в порыве ярости собрался разбудить Веру.
— Не. Не в этом дело. Он просто сказал Вере что-то такое, заставившее её волноваться. За тебя.