— Вот ты и попалась, тварь. Че, не выседила? На свидание бегала? — рассерженно нападал Толик, пока что только словесно. Но он постоянно дёргал руками у меня перед лицом. И я боялась, что его гнев выльется в новые удары. — Ну че молчишь?
— Я в больницу ходила. У меня голова болит, — еле разлепила губы.
— Мало я тебе тогда надавал значит. Мне эти уроды вообще нос разбили. Хочешь ощутить как это?
— Нет, Толь. Пожалуйста. Чего ты хочешь? — испуганно смотрела на него снизу вверх, молясь провалиться сквозь стену и избежать кошмара.
— Ты заявление о разводе забрала? Нет. Ещё и новое написала. Что мне с тобой делать, м? — этот взгляд, никогда не забуду. Сумасшедший, пустой, лишённый хоть капли сожаления. — Замок поменяла. Ключи давай сюда!
Я безусловно испытывала неподлельныйсьрах страх, но какая-то часть меня вновь наступила на прежние грабли огрызающейся собаки, недовольная не справедливым отношением.
— А хрена тебе резинового не дать? Ты мне изменил, избил ни за что, угрожаешь даже сейчас. На что ты рассчитывал, а? — хамовато выпятив губы, с ненавистью посмотрела на зверя, стоящего надо мной. Я уже знала, и была готова, что мне прилетит, ведь в подлости человеческой сомнения нет. Вкусивший кровь, сельдерей есть не станет. Вот и Толя решил, что ему все сойдёт с рук, и всем видом показывал, что полицией его не напугать.
— Смелая стала? Наверное от капитана борзянку подцепила? Ключи дай. Я тебе сейчас устрою. Будем считать ты мне отомстила. Измена за измену, да? — вырвал из моих сжатых пальцев брелок с ключами, отпихнул.
— Вернул ключи и отошёл от неё, пока я из тебя барбекю не сделала, — по ступеням поднялась девушка, та самая едва которую я не сбила. Она держала перед собой зажигалку и баллончик. — Живо.
Чиркнула, осветив нас троих слабым светом огонька. И медленно поднесла баллончик, пшикая им на ходу. В воздухе запахло лаком для волос.
— Ты ещё кто? Вали пока и тебе не досталось, — но кажется, Толик напрягся. От двери отошёл, сторонясь ненормальной.
— Ключи, — повторила та, ступая между мной и этим уродом. Связка шмякнулась на пол. Я не медля подобрала, и наконец поднялась, открыла дверь, и теперь ждала свою спасительницу.
— Заходи быстрее, — но та специально наступала на Толика. Тот сжал челюсти, гневно ругаясь, что ему помешали. Девушка все таки пшикнула по неосторожности лаком на огонёк, и прямо под лестницу верхнего этажа поднялось огненное облако. Толик рванул вниз.
Закрыв за незнакомой дверь, я расслабленно выдохнула.
— Ты мне жизнь спасла, — призналась я, благодарно взглянув на симпатичную девушку. Светлые русые волосы растрепались из пучка. Та небрежно убрала отросшую чёлку за ухо, улыбнувшись.
— Ну, с тебя чай. Заодно расскажешь, как с таким мудаком связалась. Очень люблю про абьюзеров слушать.
Лера оказалась приятной девушкой. Пока она рассказывала о себе, я совершенно искренне завидовала, как так можно жить. Суетливо, на одном дыхании, в постоянном поиске чего-то важного, непременно нужного. Недостающего элемента счастливого «сегодня». Девушка заочно учится на бухгалтера, но при этом занимается всем по немного. Пилит ногти, делает причёски на дому, красит, стрижет, участвует в волонтёрских проектах. Вот только своего постоянного жилья у неё нет, так же как и отсутствует постоянный парень. Сегодня мне невероятно повезло, что она приходила к бабе Нюре обрабатывать ноги после удаления вросшего ногтя.
— Ну, вот не складывается. Понимаешь. Им всем одно нужно, а я уже наелась этой пресловутой страстью и юношеским максимализмом, типа секса в парке или в машине, поцелуев на задних рядах кинотеатра. Большинство ровесников ничего больше предложить не могут, а те кто может, не обременены понятием верности. Поэтому я вынуждена скакать как белка в колесе. Быть постоянно в подработках, чтобы было где жить, что есть, и чем собачек бездомных угощать, — иронично сменила тему. — На личную жизнь времени почти не остаётся.
— Я тоже так хочу, — выдохнула я, воодушевленная её энергичностью, а вовсе не одиночеством. Хотя в её условиях об одиночестве и речи быть не может, всегда в толпе. А я несчастный краб-отшельник.
— Ну так дерзай. От мужика хренового считай избавилась. Квартира своя. Доминируй, властвуй, твори. Никто слова не скажет.
— А может ты у меня поживёшь? — предложила я. Оставаться одной вновь не хотелось. И Лера кажется, меня раскусила.
— Ты же не думаешь, что я стану твоим телохранителем? — Её вопрос звучал осторожно, и я испугалась, что она откажется.
— Ахах, нет конечно. Просто, вдвоём веселее. Квартира же моя, что хочу, то и делаю. Мне есть чему у тебя поучиться, — я специально рассмеялась, надеясь, что Лера расслабиться и согласится. Хотя внутри меня полнейший туман из страха и беспокойства, что случится, если я останусь одна.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я хочу стать такой же. Свободной и независимой.
Лера внимательно посмотрел на меня, а потом сказала.