Он не спеша пил свой чай, а в голове крутились мысли только о ней, о той, которая стала ему так интересна и приятна. Несмотря на нетерпение, он дождался, пока на часах пробило восемь часов, и тогда собравшись, он, наконец, направился в сторону дома Мэри.
Ему казалось, что ноги сами его несут туда, где скоро перед его взором окажется лучшая женщина в мире.
*****
Мэри уже возилась по дому, и это было заметно по дыму из трубы. Это означало, что она с утра уже готовила еду.
Когда Миша приблизился к дому Мэри, та уже вешала стираную одежду на веревку.
Мэри, вешая стирку на веревку, все же одним глазом, как уже повелось, посматривала на дорогу, откуда должен был появиться Миша. Да, она его ждала, если даже и не признавалась себе в этом.
Теперь она действительно видела Мишу идущего со стороны села. Да, это был он и никто другой, тем более кроме него так рано на этой дороге ходить привычки ни у кого и не было.
Женщине стало ясно, как и за что зацепил ее Миша. Одно дело его чистое сердце и ясный ум, несмотря на возраст, а другой стороны, его внешность. Да, да, внешность. Несмотря на семьдесят лет, Миша выглядел всегда великолепно. Всегда опрятно одетый, чисто выбритый и ухоженный старик не мог не привлекать к себе внимание. Ростом он был чуть выше среднего. Волосы на голове редкие, седые, но еще сохранившие свой натуральный цвет – светло каштановый на макушке, всегда причесанные тоже говорили о его аккуратности. Носил он круглую шапку, рубашку обычно в клетку, жилет и плотные штаны. Структура его телосложения говорила о том, что Миша состарился мужиком, который выполнял физическую работу. Он был крепким, несмотря на возраст и это выдавали его крепкие мышцы, сохранившиеся благодаря неустанной работе. Одним словом, – «закаленный в жизненном огне старик». Глаза у него были добрые и искренние, не смотря на то, что над ними нависали густые и хмурые брови. Подбородок пропорционально скулам и носу делали его красивым стариком.
– Доброе утро Мэри, поздоровался Миша.
– Доброе утро, Миша, – с легкой улыбкой отозвалась Мэри.
– Не рановато ли я?– Смущаясь, спросил старик.
– Что ты? Наоборот. Любую работу желательно начинать спозаранку, чтобы за день что-то успеть, – стала уверять его женщина.
– Да, тут и работы всего лишь от силы полтора часа и не хотелось тебя тоже спозаранку беспокоить. Зная, что бессонница стала твоей частой гостей, не хотелось нарушать твой покой, – сказал Миша.
– В шесть я уже бываю на ногах. Думаешь, Красотка, и мои куры мне дают столько спать? Им до моей бессонницы и дела нет, – с улыбкой ответила Мэри.
– Да, в селе свои правила жизни. Это не город, где можно дать себе расслабиться. Тут хозяйство требует к себе своевременного ухода.
– Не стой у калитки. Проходи и садись за стол. Сейчас будем пить чай, – предложила Мэри старику.
– Сначала бы дело сделать, а чаепитие тоже от нас никуда не денется.
– Нет, работа не волк и в лес не убежит, а чаепитие не займет так много времени, чтобы не побаловать себя приятным ароматом сбора лучших трав.
Мише не оставалось ничего, как принять предложение Мэри, касательно чаепития и согласился. Он снял шапку и сел за стол. Миша не признался, что пил утром уже чай, чтобы лишний раз побыть рядом с Мэри. Он даже обрадовался тому, что лишний раз побудет в обществе Мэри и поговорит с ней.
Казалось, что Миша и Мэри стеснялись друг друга. Они старались не говорить ни о чем и сидеть молча. Только безмолвие и тишина создавали какое-то состояние, от которого обоим было неловко.
Недолго думая, Миша, сделав глоток чая, произнёс:
– И как тебе спалось ночью? Не отступила эта незваная бессонница?
– Спалось хорошо. Отступила, наконец. Только не знаю, надолго ли, – с сомнением в голосе произнесла Мэри.
– Вот и славно. Прогонять ее надо за шиворот, как только она появляется.
– Хочешь сказать, что у тебя всегда получается ее прогонять, и она у тебя никогда не гостит? Не поверю.
– Я же не говорю, что не бывает ее. Я говорю, что нужно прогонять. А так и частенько ко мне заходит.
– Так и тебя мучает она? – Жалостливым голосом спросила Мэри.
– Как я говорил тебе, Мэри, прошлой ночью, «бессонница – наша виртуальная собеседница в нашем возрасте». Нет, не скажу, что я совсем без сна, но частенько тоже страдаю от ее непрошеных визитов.
– Думала у меня одной такая напасть. Как оказалось, не я одна страдаю, – делая глоток чая, грустно сказала Мэри.
– Все мы страдаем, все, Мэри. Возраст такой у нас. Кажется, что бессонница, чувствует одиночества зрелого поколения и приходит к ним с лучшими побуждениями. Приходит, чтобы прогнать одиночество.
– Ты так думаешь? – Удивившись, спросила Мэри.
– Что я несу. Чушь разную, – смутившись, сказал Миша, – а чай очень вкусный, – указал на чашку, Миша, чтобы поменять тему разговора.
– Мелисса и чабрец. Состав этих двух трав хорошо снимают напряжение.
– А мне казалось, что с утра нужно пить чай, который наоборот, взбодрит.
– Миша, мы не в том возрасте, чтобы бодриться так, чтобы угнаться за другими. В нашем возрасте все нужно делать медленно и спокойно.
– Может и так.
