Мише не пришлось долго ждать хозяйку дома. Не прошло и получаса, как Мэри вышла с ведром и направилась в коровник на утренний удой.
Она стразу и не приметила под деревом сидящего Мишу. Только тот слегка покашляв, дал о себе знать.
– Доброе утро, Миша. Ты уже тут?– Удивляясь, спросила Мэри, – если бы я вчера не видела своими глазами тебя уходящего, подумала бы, что ты и ночью остался тут и спал на лавочке, – подшутила Мэри.
– Доброе утро, хозяйка, – поздоровался Миша, скрывая свое смущение, которое появилось на его лице от слов Мэри, – да, проснулся рано, вот и пришел пораньше. Дай, думаю, спрошу Мэри насчёт прогулки. Готова ли она следовать за мной в лес? – Произнес Миша в надежде на то, что получит положительный ответ.
– Да, Миша, я и ночью обдумывала твое приглашение насчет сегодняшней прогулки.
– Правда? Надеюсь, вынесла такое решение, которое меня обрадует, – Миша от волнения начал мять кулаки.
– Обрадует, конечно, обрадует. Я подумала и решила сходить с тобой на прогулку.
– Славно! – Не сдержав свои эмоции, громко произнес Миша.
– Только мне кажется, что ты слишком рано пришел. У меня пока утренние дела не сделаны и боюсь, заставлю тебя долго ждать.
– Ждать? А почему же? – Удивился Миша.
– Ну, вот, – она указала на ведро, – корову подоить, коровник почистить и другие дела требуют времени, что не закончу так скоро.
– А я и не буду тебя ждать, Мэри. Я помогу тебе с хозяйскими хлопотами.
– Ну, ты и сказал, Миша. Мало тебе своих забот, чтобы ты еще и с моими делами возился? Или ты мне мало помогаешь? Всю мужскую работу в моем доме практически делаешь ты, – категорично ответила Мэри.
– Ну, скажешь тоже. Показывай, что нужно делать?
Миша направился в коровник и через минуту уже вышел с тачкой навоза. Он вынес из сарая в ведре отруб и положил перед Красоткой. Пока Мэри возилась с молоком и цедила его, Миша и кур покормить успел.
Когда Мэри вышла и увидела, что все утренние дела сделаны, удивившись, посмотрела на Мишу.
– Ты так быстро управился с делами?
– Да, лишь бы ты согласилась на прогулку и не искала причины для отказа, – с улыбкой ответил он.
Мэри стояла перед Мишей. На ней был накинут платок, и она была тепло одета.
– Это означает, что наша прогулка не срывается?
– Не срывается, – мягким голосом ответила Мэри.
– Но зачем тебе так тепло одеваться? Вроде середина весны.
– Это для молодых – середина весны, а для женщины моего возраста даже лето – зима. Мои кости стали уязвимы к сырости и сразу начинают ныть, – ответила грустно Мэри.
– Впрочем, как и у меня, – согласился Миша.
– Помнишь, я сказала, что мне подумалось, что ты спал на лавочке.
– Да, сказала. А с чего ты так решила? У меня такой неважный вид? – Он достал гребешок из кармана и стал причесывать свои седые волосы.
– Не в волосах твоих дело, Миша.
– Утром воздух бывает сырой и влажный. Мне показалось, что продрог.
– Нет, все хорошо, – начал ее уверять Миша.
– Выпьешь горячий чай, тогда и успокоюсь.
– Ну, от твоего божественного чая грех отказываться, – согласился Миша.
Они зашли обратно в дом, и Мэри тут же накрыла на стол. Выпив чай, они вышли обратно во двор.
Закрыв за собой забор, Миша и Мэри направились в сторону леса.
В лес они шли с радостными лицами, не смотря на то, что у погоды был хмурый настрой на день.
Неважная погода никак не влияло на настроение Миши и Мэри. Наоборот, им казалось, что за всю свою жизнь они никогда еще не чувствовали себя так прекрасно.
– И почему я до сих пор не выбиралась к таким красотам?– Спрашивала себя Мэри, а отвечал ей Миша.
– Вот и я о том же. Почему ты не выбиралась в гущу леса? Ты глянь, какая тут красота! Будто Господь специально выбрал день, чтобы создать несравненную красоту леса.
– Может и так, – улыбнувшись Мише, ответила Мэри.
– А интересно для создания чего Бог мог выбрать определенный день? – Спросил Миша.
– На этот вопрос сложно ответить.
– Быть может для создания женщины? – Спросил снова старик.
– А может для мужчины? – Подшутила Мэри.
– Нет, для женщины. Для любимой женщины, – настаивал на своем Миша.
– Любимой? Ты уверен? – Переспросила она.
– Уверен, – уверенно сказал Миша, и, смущаясь, посмотрел на Мэри.
– Это ты о своей любимой, покойной жене? – Спросила Мэри, посчитав свой вопрос неуместным, и тысяча раз пожалела о своем заданном вопросе.
– Я вообще о любимых женщин имею в виду.
– И о покойной своей тоже? – Повторила снова Мэри вопрос, который она считала крайне некорректным.
– И о покойной тоже, – согласился Миша.
– Прости меня, Миша. Я как-то некорректно заговорила о ней. Царство ей небесное.
– Ничего, главное, что она в моем сердце, а на остальное воля Всевышнего.
Мэри больше убедилась в своих догадках. Как казалось Мэри, Миша не женился после своей жены лишь по одной причине: по причине того, что он не хотел, чтобы место ее жены занимала вторая. Он, наверное, очень любил жену, раз так и решил прожить жизнь вдовой, – мысленно проговорила себе Мэри и снова зашагала за Мишей по тропинке.
